Черные брови Танабэ сошлись, образовав упрямую морщину. Он сжал кулак так сильно, что белеют костяшки.
- Ты почти нарушил приказ, Окикиба, - процедил он. – Не будь ты дворянином, я бы уже вышиб тебе половину зубов! Вот этим кулаком!
Что ж… Это определено. Мы с Лейтенантом не поладим.
И это конец уступкам чужому давлению.
Мое лицо вмиг теряет смущенное выражение, став таким же резким и непреклонным, каким меня видели на Арене Академии. Уверен, что и тепла в глазах теперь нет.
- Значит, хорошо, что у меня есть этот статус. Но даже не будь, ты мог бы только попытаться, - зонт с резким хлопком сложен и уперт в землю. – Я не манекен на полигоне и не мальчик для битья, Танабэ. Правильно ли я поступил, придержав удар, или нет, будет решать Капитан.
Вена бьется на виске Танабэ, он с яростью смотрит на мое теперь не притворяющееся овечкой лицо. Оба мы знали, что он не посмеет меня ударить.
Дело даже не в том, что я мог бы отомстить позже, когда дорос до его уровня, что пока под сильным вопросом.
Вышиби он мне зубы, как грозился, его бы почти сразу посетил некий дедушка, с очень недовольным лицом. Генширо, если бы не отрубил ему башку, то отправил бы лечиться в постель на полгода. Он намного сильнее его, хоть и по званию ниже.
Шинигами простой народ в этом плане, с местью за своих не задерживаются. И вопросы решают силой.
Так что, мои слова не блеф, наши разногласия решатся Капитаном. Это лучший для нас выход из ситуации.
Наказания я не боялся. В итоге меня не за что наказывать, если все получилось в конце. Я это понимал, он это понимал. Потому и злился, как черт.
- Хорошо. Хватит пялиться, - рявкнул он на рядовых. – Сжечь трупы и артефакты! Потом мы выступаем в горы!
О, мы будем добивать всех до конца?.. Судя по упрямо поджатым губам и злобе в глазах Лейтенанта – да, мы будем.
Когда Лейтенант отошел, перестав давить на меня аурой, сбоку как бы невзначай появился Кавамура, с уже перевязанной ногой. Рядовой с виноватой улыбкой говорит:
- Извините, это я виноват. И хоть я был готов к смерти, спасибо, что не прибили меня со всеми, Офицер Окикиба.
Я промолчал, не зная толком, что ответить человеку, которого едва не сделал жертвой победы. Меня хватило только на кивок.
Хорошо, что ему этого было достаточно.
- Не держите зла на Лейтенанта, - удивил меня рядовой. – Он потому на этом посту, что умеет делать сложные решения. И после жить с этим.
- Наверное… Тебя же он все же спас?
Улыбка дрогнула на лице черноволосого шинигами, став немного болезненной.
- Не первый год служим. Я знаю, что он сделал это только потому, что вы замешкались. Танабэ вытащил меня ради выполнения плана, не более того. Его сердце холодное, а разум жесток, но такой он нам и нужен…
Оставив разговор на такой странной ноте, рядовой Кавамура, неловко поблагодарив меня еще раз, ушел.
Мы выступили к скрытой крепости Квинси.
И я не знал в этот момент, какой дальше план. Убить всех? Что-то во мне гневно восставало при мысли убивать невинных, особенно детей.
Разум и сердце снова в беспорядке.
И, как показало будущее, не у одного меня.
***
Лейтенант нависает гневной башней над рядовым, что стоит навытяжку, как одинокий упрямый тростник посреди ветра.
Мы нашли крепость. Убили пару бессильных охранников, которые едва видели духов. Нашли внутри всех людей. Добили женщин Квинси, защищающих последнюю комнату. Теснота коридоров не сыграла им на руку, битва была быстрой.
Вот мы перед последней дверью, за которой прячутся в страхе смерти шесть сопляков не старше десяти лет.
И тут рядовой просто отказался выполнять приказ.
Серые стены, синий свет от ламп с рейши на потолке, он придавал цвету лица рядового мертвенно бледный вид. Оттого упрямство в глазах шинигами выглядело еще более жестким и непреклонным.
- Я сказал, что не буду это делать, - сглотнув под тяжелым взглядом Лейтенанта, упрямо говорит шинигами. – Убивать невинных детей, это поступок, идущий вразрез с моей честью. Квинси или нет, они безоружны и беспомощны. Я отказываюсь.
- Отказ от приказа на миссии карается смертью, - гневно глядя на того, выдает Лейтенант.
- М-моя честь… - сглотнул рядовой еще раз, капля пота бежит по щеке. – Выше жизни.
Без всяких слов, неожиданно для всех, Лейтенант Танабэ резким, но плавным движением вытащил зампакто и ударил. Целя ровно в шею, желая обезглавить рядового одним ударом. Образцовый прием Иайдо, искусства и стиля внезапного удара.
Это так быстро, что зрачки бедняги даже не дернулись, он не видел удара. Никто из рядовых не видел.
А потому все сильно вздрогнули от неожиданности… Когда на пути меча Танабэ встал другой клинок, сцепившись с лязгом и искрами. Мой клинок.
- Окикиба Судзин, - сквозь зубы цедит имя Лейтенант. – Что ты себе позволяешь?!
Я замечаю блеск удивления в его глазах, остановившихся на месте сцепления клинков. Несмотря на мощный удар Танабэ, мой меч стоял так нерушимо, словно он ударил стальную скалу.
Говоря честно – я не противник Лейтенанта. Но я так же не собирался съеживаться в притворной слабости. Пару-тройку ударов вполне могу принять лоб в лоб.
