Война не продлилась и полгода, но все кто выжили получат большие награды. Только когда все собрались, я смог на взгляд оценить потери Отряда. Где-то пятой части шинигами не хватало, по сравнению с началом Истребления Квинси.
В других Отрядах тоже потери не меньше, Одиннадцатый, как первый в битвах, отличился потерей половины состава рядовых и даже Низших Офицеров.
Хотя цифры выглядят страшно, на самом деле костяк Готей 13– Офицеры, почти не получил урона. Капитаны не выходили, все Лейтенанты целы. Академия за год-два заполнит рядовых снова, так что Истребление было настоящей войной только для Земных Квинси.
Для шинигами это не отличалось просто от плохого года с несколькими Прорывами Пустых. За исключением ребят, потерявших друзей и родных, для всех остальных шинигами это была хорошая работа, разбавившая рутину десятилетий битв с Пустыми. Хорошая работа с хорошей наградой.
Слева от меня Шестой Офицер, Гото, стискивает челюсти, просто чтобы подавить зевки. Я видел, как он вчера в сторону одного веселого заведения шел… Наш тихоня-убийца не чужд женского общества, когда хочет скинуть стресс.
А справа, не теряя бодрости и качаясь с пятки на носок уже полчаса и все время глядя по сторонам – Мичи Юмико. Вот уж кто прошел всю войну по штабам, связистом, без потрясений и потерь.
Награждение не быстрая процедура, а солнышко уже начинает неприятно припекать, но все терпят. Но то, что терпимо не значит приятно. Я уже начал размышлять, будет ли слишком нагло активировать Шикай, чисто ради зонта от солнца…
- Асано Яшики, - спокойно командует Сугимото. – Выходи сюда.
На знакомом имени я собрался и перестал отвлекаться.
- За верное исполнение долга, доблесть на поле боя… - еще спустя полминуты. – Присуждаю тебе звание Восемнадцатого Офицера!
Это всколыхнуло сонное болото! Кто-то одобрительно засвистел, закричал, захлопал! Весь Отряд вдруг решил – это повод пошуметь и сделал это!
Ухмыльнувшийся Капитан не стал это останавливать, наблюдая, как Яшики съеживается от всеобщего внимания и одобрения.
Я увидел по губам, как Сугимото сказал: «Стой гордо, сопляк». Асано выпрямил спину, улыбнулся и нашел в себе смелость помахать толпе. Его глаза нашли меня, а я одобрительно кивнул, между прочим, тоже вяло хлопая в ладоши у груди.
После Асано еще двух ребят повысили до офицерских должностей, заполняя пустые места. Хлопая им, я думал, что одним хвала и честь, а другим проклятья и забвение… Как Куроцучи Маюри.
Этот ублюдок сейчас должен гнить в темноте на нижнем этаже Гнезда Личинок, созданном только для него одного. В узкой камере, с одной каменной скамьей и кандалами в качестве развлечения.
Я видел Маюри вживую всего один раз, там, возле разрушенного Центра Исследований Квинси. Он произвел неизгладимое впечатление.
Белая, меловая кожа была в засохшей крови, уши заменяли протезы, сам он скован кандалами. Несмотря на окружение постоянно бдящих трех людей он был совершенно невозмутим. Пугали глаза Маюри. Это два куска стекла, пронзающих все и вся с холодностью машинного разума, желающего ответов на его вопросы… Любой ценой.
Холодный, рациональный до безумия, его желания знаний довели Маюри до умственного состояния чего-то нечеловеческого. Хотя реацу не впечатлила, Куроцучи Маюри смог напугать меня, не удостоив даже взглядом. Просто своей личностью.
Такого молодого и бездушного Маюри я боялся куда больше его будущей версии, эксцентричной, но живой и эмоциональной, более человечной. Маюри из аниме был способен злиться, бояться, гордиться и прочее. Этот – кусок льда и рациональности, спокойствие, исходящее от сломленного до безумия ума.
Я понял, что ему даже не скучно в цепях и тишине, когда он немного поворачивал голову вбок, глядя на простой камень на земле, что-то рассчитывая в голове.
Казалось, он все в мире воспринимал с точки зрения безумной «науки», а потому не скучал, даже анализируя полет пылинки. Но его более расчетливый взгляд, останавливающийся на охранниках, показывал, кого он хочет исследовать больше.
Черт возьми. Молодая версия Маюри – это жесть.
Похоже, что Урахара очень сильно повлияет на него, сделав не таким опасным. Я честно помолюсь за этот вариант, потому что иначе Киске выпустит чудовище, которое не сможет приручить Готей 13.
Я выбросил из головы мысли о запертом ученом, когда с трибун пронеслось:
- Окикиба Судзин! Выходи сюда.
А? Я? Не ожидал… Приятно всем улыбаясь, я поднялся на сцену к Капитану, остановился.
Сугимото бросил взгляд на пол между нами без эмоций на лице.
Помня, какой страх божий вселил в меня его Банкай, я подсознательно держался на расстоянии не меньше двух шагов. Понимая, что это глупо, все же шагнул еще раз. Это просто был инстинкт, обостренный на войне.
Люди не смеют просто так подходить к диким тиграм, без всяких клеток и преград, это такой же инстинкт.
- За исключительные боевые подвиги на поле боя… - начал обычную шарманку Сугимото, которую мне приходилось вежливо слушать и не краснеть. – Окикиба Судзин повышается в звании! С этого дня он занимает пост Третьего Офицера!
