А когда мы принялись за кофе, как всегда отличный, АМ попросил моих начальников, полностью, рассчитаться со мной по отгулам и отпускным и лишь потом подписать приказ на увольнение. Вот это был Подарок. За, что я искренне поблагодарил присутствующих и пообещал всегда быть готовым им помочь... если кому, из их личных врагов, нужно дать в морду. Чем вызвал бодрый и здоровый смех окружающих.
Смех, смехом, а я ушел в отгулы, потом пойду в отпуск и далее в учебный отпуск... А там и переведусь на дневное отделение. Впрочем до этого пахать и пахать нужно, чем мы и занялись с Саней, полностью освободив женщин от домашних забот. Лена с головой погрузилась в научную работу на кафедре, а Анна Павловна...
Вот здесь требуется отступление. Анатолий младший был очень привередливым типусом и главным в его жизни было поиграть и поболтать. Причем, к великой радости бабушки, говорить он начал с года, а к двум годам его словарный запас составлял не менее тысячи слов. В авторитете у него был только Саня, который мог с ним разговаривать хоть на английском языке и тот ходил за ним, как привязанный. Однако и у меня нашлась на него управа - я заметил, что когда я бренчу на гитаре он все время вертится, где-то рядом и помалкивает. Чем я и пользовался, читаю конспекты и бренчу что-нибудь потихоньку. Иногда подпеваю, но все так... три аккорда в две струны. Я, только, в большом подпитии мог заспивать.
И вот картина маслом, дома мы вдвоем с Анатолием, я бренчу и читаю конспект, сын в носу ковыряется... Идиллия. И вдруг раздается Толяшин рев, который вцепился в штанину неизвестно когда появившегося и молча пускающего слезу Саню. А еще, в проеме двери застыла моя мама-теща и выражение ее лица было очень озадаченное. У меня внутри все застыло:
- Что случилось? Отвечать. Быстро, - вскочил со стула и рявкнул я.
- Ничего, все нормально Иван. Только песня, что ты пел...
- Ну родные, ну вы и чудите. Так нельзя... а кстати, про какую вы песню говорите? - я облегченно сел на стул.
......... Народ безмолвствует.
Наконец Саня разродился:
- Вы знали ласки матеpей своих,
А я не знал и лишь во сне,
В моих мечтаньях детских и простых,
Мать, иногда, являлась мне.
(Юрий Цейтлин)
- Саша, ну это просто песня и что? Мало ли их сейчас поют. А сколько дворовых и блатных, ну очень жалостливых.
- Иван, не уходи от ответа. Давай четко: с кем, где, когда? - Вступила в бой тяжелая артиллерия в лице Анны Павловны.
Пришлось на ходу выдумывать, что слышал песню в своих странствиях, от одного бича во Владике. А тот слышал ее от спившегося штурманка, ходившего в Бразилию на сухогрузах. Вот там-то местные, на этот незамысловатый мотивчик, поют свою "Рыбацкую песню". Штурман рассказывал и о содержании этой песни.
- Ты, хоть, что-то из текста, той, песни помнишь?
- Ну мамуля, вы прямо как теща пытаете, - пытался уйти от ответа я. - Помню, из-за интересного названия лодки: "Моя жангада выходит в море и я работаю красавица...", - вроде похоже.
- Жангада это не лодка, это плот на португальском языке. Ну Ванечка, может, что еще?
Во как тещу зацепило, придется помочь. Как говорится помощь от друга:
- Саня, ты мне последний куплет процитировал?
- Да.
- Так есть еще один, но я его не точно помню:
"Дни нашей жизни в океан летят,
О берег бьет морской прибой.
В босые ноги молодых ребят,
Что по песку идут домой.
В своих хибарах с детства там живут
Их Капитанами песка зовут." (Тайфун)
Где-то так.
- Есть, - почти крикнула теща, - Жоржи Амаду "Капитаны песка". Ты понимаешь Ваня, я начала переводить эту книгу в 1952 году и часть даже успела опубликовать. Но потом... не сложилось. И вот эта песня неизвестного штурмана... Как она подходит к этой книге, как будто вплавлена в контекст произведения Жоржи Амаду.
А я цинично подумал: "А уж как эта песня влита в кинофильм "Генералы песчаных карьеров".
- Я уверена, что штурман читал это произведение в оригинале или на испанском, - воинственно заявила теща.
- Мама, у тебя осталась эта книга на испанском? - спросил Саня.
-Да, я тебе ее обязательно дам. А себе поищу, в Ленинке, португальский оригинал. Только Саша, обязательно надиктовывай перевод на магнитофон, будем работать над литературным изложением.
Я предусмотрительно, попросил Саню с тещей отложить повторное исполнение песни до прихода с работы Елены. И точно, вечером вся семья потребовала от меня выступления на бис, а проплакавшись, к работе с текстом присоединилась Лена."И чего рюмсать, интересно, вот хлебнули бы эти Кэпы Ваниного бродяжьего одиночества..." - подумал я.
Дружным коллективом, они перевели Капитанов просто лётом и уже осенью их работу должны были начать напечатать в журнале Иностранная литература. Анна Павловна ожила, к ней пришло второе дыхание и неуемное желание работать. Мне даже приходилось ее слегка притормаживать. Чуть-чуть. Санька ходил гордо выпятив грудь, как же среди авторов перевода была и его фамилия: А.П.Новикова, Т.А Новикова и А.Н.Новиков. Семейный подряд.
