Но он не мог больше спокойно сидеть. Он не мог выбросить из головы образ Ханны, брошенной на землю, к которой прикасались эти животные. Джексон пережил свой собственный ад. Он не был наивным человеком. Но услышав, что кто-то пытался и навредил кому-то настолько доброму, о ком он заботился, ему хотелось выйти и нанести кому-нибудь серьёзные телесные повреждения.
— Они не.. эмм…
Как, черт возьми, он мог закончить эту фразу? Он вцепился в толстый край соснового стола, в то время как Ханна покачала головой.
— Нет. И я не жалею, что пошла туда в ту ночь. Если бы я этого не сделала, они бы её изнасиловали, Джексон, — сказала она, эмоции вернулись, оживляя её глаза, смягчая голос ... и, в конечном счёте, расплавляя его сердце. — Я только жалею, что пошла туда, не имея плана. На следующее утро я записалась на уроки по самообороне.
Он знал, что они оба думали о той ночи в его постели, когда она сказала ему, что смогла бы нокаутировать его. Он почти хотел улыбнуться, с гордостью за неё, за её силу, решимость и непоколебимое мужество. Потом он вновь подумал о прошлой ночи, когда она была в его руках и остановила его от занятия любовью с ней. Она все ещё боялась.
— Что с ними случилось?
Ханна пожала плечами.
— Отбывают срок в десять лет лишения свободы.
— Ты же знаешь, что так вышло лишь благодаря тебе.
***
Ханна рассеянно кивнула. Она чувствовала тепло оттого, как он смотрел на неё, от восхищения, которое она слышала в его голосе. Ханна не могла поверить, что так сильно открылась ему. Она годами не говорила о той ночи. Но она как-то почувствовала, что будет правильно поделиться этой её частью с ним. Она осознавала, как сильно он был напряжён, и видела, как во время её рассказа у него побелели костяшки пальцев. И как бы она ни отрицала, знать, что кто-то заботиться о ней, было замечательным чувством. Как он позаботился о ней, когда нашёл её в снегу, так и сейчас заступился за неё перед Джин.
— Ханна, насчёт Эмили.
Ханна почувствовала, что её у неё внутри все перевернулось.
— Ты можешь воспитать её, Джексон, я знаю, что ты можешь сделать это.
— Но было бы лучше, если бы я был женат. Я хочу, чтобы у меня на руках были все карты, чтобы выиграть дело. Чтобы забрать Эмили навсегда.
Конечно, семейная пара была бы лучшим вариантов, но это не должна была быть именно она.
— Несмотря на то, что это действительно так, твоё дело имеет веские…
— Ты помнишь, что сказала мне сегодня утром?
Ханна медленно покачала головой, даже несмотря на то, что её осенило, что он имел ввиду.
Он наклонился вперёд, сократив между ними расстояние за столом.
— Ты сказала, что сделаешь все, чтобы помочь мне.
Сердце Ханны яростно забилось.
— Я думаю, что женитьба выходит за рамки моей помощи.
— Воспринимай это как деловое соглашение.
Он точно спятил. Он на самом деле считал, что они должны пожениться. Он вбил себе это в свою, неоспоримо прекрасную голову, чтобы спасти свою племянницу. Теперь ему нужно было выяснить логистику, и она была самым простым решением.
— Деловое соглашение?
— Ты и я женимся. Ты переезжаешь ко мне, помогаешь мне вырастить её. Я буду платить тебе за твою помощь.
— Я не позволю тебе платить мне, — Ханна скрестила руки на груди.
— Почему нет? Ты предоставляешь мне услугу.
— Так я что буду нянькой-слэш-экономкой?
— Нет, я хочу, чтобы ты помогла мне заботиться о ней. У меня уже есть экономка и повар. Мне нужно, чтобы ты направляла меня и заботилась о повседневных вещах, в которых нуждается малышка.
— Как долго будет длиться эта договорённость? Мне придётся бросить свою жизнь, продать дом и переехать на неопределённый срок?
— Ты улавливаешь смысл. И у тебя будет достаточно времени, чтобы продолжить учёбу. Я оплачу твоё обучение. Я не хочу, чтобы ты бросала учёбу.
Это было смешно. Ханна почувствовала, как нервная дрожь проползла вверх по её спине, когда он решительно на неё посмотрел. Легко ему было говорить – просто все бросить и уйти. Её домашний очаг, её дом был всем для неё. Это было первое место, которое никто не мог отнять у неё, а сейчас...
— Ханна, ты нужна мне, ты нужна Эмили.
Он нуждался в ней? Было замечательно думать, что он имел в виду её, но она знала, что он, конечно же, имел в виду, что она нужна ему для Эмили. И Эмили, как она могла расстаться с крошечным ребёнком, которого она уже отчаянно полюбила?
— Я не смогу жить с тобой, ведь ты, ты... ты...
— Красивый, богатый и неотразимый?
— Упрямый, высокомерный и властный.
— Ах, но это всего лишь маска.
— А под ней, на самом деле, скрывается парень с золотым сердцем?
— Именно.
— Значит, если я соглашусь...
— Мы поедем послезавтра в мэрию. Мои адвокаты возьмут на себя процесс удочерения. Я потеряю Эмили. Мы не потеряем её.
Ханна верила ему, но брак? Жить вместе? Она должна была думать об этом, как о деловом соглашении. У Эмили будет большой дом со своим дядей. Ханна сможет спать по ночам, зная, что выполнила последнее желание Луис, и ей предоставлялся шанс присутствовать в жизни Эмили. Чего ещё она могла желать?
