Рождественская малышка миллиардера полностью

— В одну минуту ты делишься со мной очень личной информацией, а в следующую - лжёшь.

— Я не лгу.

— Значит, ты не думаешь, что мы собирались переспать в ту ночь?

Она заставила себя посмотреть на него снизу вверх.

— Это было кратковременное отсутствие здравого смысла. Ты спас меня из пурги, так что, это естественно...

— Ты девственница, не так ли?

Джексон Пирс не имел никакого понятия о конфиденциальности. Ханне захотелось, чтобы её древний пол провалился и проглотил её.

— Что же заставляет тебя так думать?

— Я начинаю складывать два и два.

— Два и два равно четырём

Он подошёл к ней ближе. Температура её тела поднялась, по крайней мере, на десять градусов. Им нужно было оставить эту тему и её спальню.

— Знаешь, твоё увиливание только подтверждает мою теорию, — сказал он, снова сделав шаг к ней. Она отказалась отступать, дабы не выглядеть трусихой, но такая их близость никак не помогала игнорировать её влечение к нему. — Ты обычно не лжёшь, но ты мастер в увиливании.

Ханна театрально вздохнула.

— Итак, я снова спрашиваю тебя, Ханна. Ты девственница?

— Прекрати говорить это глупое слово, — сказала она, наконец, подчёркивая слово "глупое" и ткнув его в грудь.

Он усмехнулся. Низко и глубоко. Она посмотрела на него, пока он не остановился.

— Какое слово? Девственница?

Она вздохнула и сухо кивнула.

— Перестань смеяться надо мной.

— Ты думаешь, что я смеюсь над тобой?

Она кивнула.

Он двигался медленно, и у неё перехватило дыхание, когда она увидела теплоту в его глазах, которая превращала её ноги в желе. Он мягко коснулся её лица, его большой палец, задел её нижнюю губу. Она почувствовала тепло, распространяющееся по её телу и, не сумев сдержаться, повернула своё лицо к его ладони. А потом, шокируя их обоих, она поцеловала её. Она услышала низкий звук, что издал Джексон, а затем оказалась в его крепких объятиях, чувствуя тепло его твёрдого тела. Она почувствовала, что её сердце бьётся так же быстро, как и его. Все, что она делала – это чувствовала. Он осыпал поцелуями её лицо, пока не добрался до губ. Ханна не хотела ничего больше, только поцеловать его.

— Ты последний человек, над которым я когда-либо смеялся бы. Вообще, — сказал он тихим голосом.

Она почувствовала, как их тела слились, когда она обняла его.

— У меня никогда не было столько уважения к другому человеку.

 Это была сладкая, сладкая пытка, слышать это, когда он прикасался к ней.

— Боже, ты заставляешь меня хотеть большего, Ханна.

 Он застонал, разрушив всю её защиту. Она ответила на его поцелуй с таким же желанием, таким же пониманием. Она не могла уйти от него, от этого проблеска рая, что он ей предлагал. Он предлагал себя, свою племянницу — семью.

Джексон медленно отстранился, его глаза все ещё были тёмными от желания. Ханна почувствовала, как её тело задрожало, ощутив потерю его губ.

— Выходи за меня, — сказал он хрипло, мягко отодвигая волосы от её лица.

Ханна почувствовала, как её сердце заполнилось радостью, и она знала, что больше не может сказать нет. Она кивнула, понимая, что уже ничего и никогда не будет прежним.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

— Доброе утро, мистер Пирс.

Джексон на секунду замедлил шаг, смутно понимая, что все в офисе делают все возможное, чтобы не смотреть на него. Бюро Pierce & Dane Software было расположено на верхнем этаже одного из самых высоких зданий в центре Торонто. Джексон и Итан знали, что у них все получится в тот день, когда они смогли купить помещение, набрать персонал, и обеспечить работу бюро десять лет назад.

— Доброе, Энн, — кивнув, сказал Джексон и вновь быстро зашагал к кабинету Итана. Он постучал и вошёл, не дожидаясь ответа. Его друг оторвал взгляд от монитора и посмотрел на него с открытым ртом.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Я тоже рад тебя видеть.

Офис Итана находился рядом с его и был почти идентичным. Массивный, с современным сочетанием стекла и стали, с панорамными окнами, открывающими потрясающий вид на город.

Джексон плюхнулся напротив стола Итана, бросив свой портфель на кожаное кресло рядом с собой. Его друг продолжал смотреть на него, как будто он отрастил вторую голову. Как и все снаружи.

— Сейчас декабрь. Ты никогда не бываешь здесь в это время, — сказал Итан, нахмурившись.

— А, ты об этом, — решительно сказал он. — Я вернулся, потому что завтра женюсь.

Итан покачал головой и нервно усмехнулся. — Извини, я мог бы поклясться, что ты только что сказал мне, что женишься.

Джексон вздохнул и вытянул ноги на рабочий стол Итана, скрестив их в лодыжках. Это будет весело. — Ты не ослышался. Завтра. Женюсь.

Итан наклонился вперед. — Ты женишься?

— Да, — сказал Джексон, заметив, как интересно падал снег за окном, расположенном позади Итана. Забавно, что он никогда не замечал этого. Снег всегда так хорошо выглядел с этой высоты?

— На ком?

— На ком-то, кого я встретил.

— С тобой что-то случилось? Ты - Джексон Пирс, не так ли? Бесчувственный, эгоцентричный, эгоистичный?

ЇЭй, эй, — сказал он, подняв руки. ЇПолегче. Я не бесчувственный.