Я подскочила.
– Ой, я же забыла ее впустить! У нее, наверное, уже на усах сосульки!
Эмили побежала вниз, торопясь спасти Лапу. Она распахнула дверь, и сразу увидела собаку, которая радостно виляла хвостом, как будто на улице вовсе не было тридцати градусов[4].
Схватив Лапу за ошейник, девочка затащила ее в дом и обняла, стараясь согреть.
– Нужно налить ей горячего шоколада!
– Давай начнем с чего-нибудь попроще. – Я кивнула на собачью миску. – Корм – тоже неплохо!
Девочка набрала горсть корма и протянула Лапе. Собака слизала угощение. Эмили вытерла руку о пижаму и последовала за мной в кухню.
– Доброе утро, Эмили, – поздоровалась мама. – И счастливого Рождества!
Девочка села за стол и стала наблюдать, как она готовит.
– А мы сегодня пойдем на представление?
Мы удивленно посмотрели на нее.
– Какое представление? – переспросила я, споласкивая руки.
– Со всеми зверями, Марией и Иосифом!
Мама рассмеялась, запрокинув голову.
– А, рождественское представление!
– Мы сегодня пойдем, куда тебе захочется. – Я поставила перед Эмили омлет, положила ей в тарелку тост и налила стакан молока.
Завтраки готовить я уже приноровилась.
– Можно я куплю Мии подарок на Рождество и мы навестим ее?
– Да, можем к ней съездить.
– А Марк с нами поедет?
Я почувствовала, что мама напряженно ждет моего ответа, хотя и делает вид, что поглощена приготовлением пирога.
– Давай его спросим. Уверена, он захочет составить нам компанию.
Папа и Марк вернулись из магазина с огромным искусственным деревом, украшенным всевозможными фруктами.
– Вот! Поставим на пол, напротив камина, – провозгласил папа. – Как, продавщица сказала, такое называется, Марк?
– Топиарий.
Папа покачал головой.
– Названьице, конечно, то еще, зато красиво! Видите, тут фрукты настоящие, а листья искусственные. Можно каждый год ставить!
Глядя на его довольную улыбку, мама засмеялась: долгие годы папа мог разговаривать только о строительстве, а сегодня вдруг превратился в ходячую энциклопедию по ландшафтному и интерьерному дизайну. Марк занес в столовую целую кипу пакетов. Эмили залпом допила молоко и побежала за ним – помогать. Я достала из шкафа фотоаппарат, чтобы заснять маму, но, оказалось, в нем сели батарейки. «Четыре года», – пронеслось у меня в голове. Вот сколько мы им не пользовались. Я поменяла батарейки, вставила новую пленку и, пройдя в столовую, принялась фотографировать: Эмили роется в пакетах; Марк с папой закрепляют на перилах гирлянду; папа вешает фонарики и машет мне рукой; Эмили помогает Марку стелить скатерть; мама облизывает пальцы и протестующе смотрит на меня.
Мы наготовили кучу разных угощений, вычистили весь дом, и впервые за все время я чувствовала, что это все по-настоящему, что так и должно быть.
Когда родители уехали, Марк принес из гаража настольные игры: «Карамельную страну» и «Спуски и лестницы».
– Смотрите, что я купил! Кто хочет поиграть?
Эмили вскинула руку.
– Я хочу! Но можно мы сначала навестим Мию? – Она подошла к Марку и заглянула ему в глаза. – Вы поедете с нами?
– Не могу же я выйти в свет с девочкой, которая одета в пижаму, – заявил Марк.
Эмили побежала наверх переодеваться, и мы с мужем остались в кухне одни.
Я первой нарушила молчание.
– Столовая выглядит потрясающе. Спасибо, что украсил ее.
Он кивнул.
– Тебе спасибо, что столько наготовила.
– Я бы не справилась без мамы. Она готовит лучше меня.
– А мне кажется, ты лучше, – улыбнулся Марк.
Мне хотелось обнять его, однако я не решилась. И он тоже. Рой ошибался: мы не знали, что делать. Словно между нами выросла преграда, и мы не понимали, как ее преодолеть.
Эмили спустилась, и я помогла ей надеть куртку.
– Вы пойдете с нами на представление? – спросила она Марка.
Тот удивленно приподнял брови:
– Какое представление?
– Со зверями!
– Рождественское представление, – пояснила я.
– Туда нужно обязательно пойти, потому что там будут все-все звери! – воодушевленно проговорила Эмили. – И Мария с Иисусом тоже.
– Ну, тогда точно пойду.
Марк открыл перед ней дверцу машины. Я села рядом, на заднее сиденье.
– Я люблю животных, – сообщила мне Эмили. Я и сама это видела по тому, как она обращалась с Лапой. – У нас раньше был кот Гарри, но он убежал.
– А у меня был дядя Гарри, – поделилась я. – Мы всегда мечтали, чтобы он убежал, но зря надеялись.
Марк громко расхохотался, да так заразительно, что я тоже засмеялась. Я поймала его взгляд в зеркале заднего вида. Он улыбнулся, только я не поняла – предназначалась ли эта улыбка мне, или его просто развеселила моя шутка. Хотя какая разница? Марк опять улыбнулся, и я заулыбалась в ответ.
Мы зашли в палату к Мии, и Эмили подбежала к ее кроватке. Девочка не спала.
– Привет, солнышко, – поздоровалась я, щекоча ее ладошку.
Малютка повеселела.
– Счастливого Рождества, Мия. – Эмили взяла ее за руку. – Сегодня мы пойдем смотреть на зверей. Жалко, тебя с нами не будет.
