За годы работы со своими подопечными я поняла: люди готовы к переменам только тогда, когда они больше не в силах жить по-старому. Назовите это как угодно – озарение, пробуждение, порыв души, – но что-то заставляет тебя встать на ноги, порой даже впервые в жизни, и ты понимаешь, что пришло время меняться.
Именно так случилось с Мэтью: он позвонил в сообщество Анонимных алкоголиков не потому, что его заставила я, а потому что он осознал, что жить так больше не может. В то утро, когда он открыл «Желтые страницы» в поисках номера сообщества, в голове у него загудело, а во рту пересохло. Однако порой, чтобы прийти к новой жизни, ты просто обязан начать немедленно.
В понедельник Мэтью проснулся в своей квартире. Выпив полкоробки апельсинового сока, чтобы унять сухость во рту, он простоял минут десять под душем и принял пару таблеток ксанакса. На собрание анонимных алкоголиков в церкви он пошел один – ему казалось, что так будет правильнее. С лестницы, ведущей в церковный подвал, сильно несло табаком. На ней выстроились участники встречи, жадно вдыхая последнюю затяжку. Прорвав дымовую завесу, Мэт спустился по лестнице; железная дверь за ним захлопнулась. Темным коридором он прошел в зал, и, обнаружив при входе столик с кофе, налил себе чашечку.
– Новенький?
Обернувшись, Мэт увидел незнакомого мужчину в водолазке и штанах цвета хаки.
– Ага.
– Добро пожаловать, – сказал незнакомец, размешивая сливки.
– Представляю, что люди наверху думают по поводу всего этого, – протянул Мэт, разглядывая прокуренные занавески и пятна кофе на ковре.
– Не так уж и плохо думают, – пожал плечами мужчина, – раз пускают нас каждую неделю.
Собрание начиналось, и мужчина в водолазке кивнул, приглашая Мэта садиться, – металлические стулья стояли в зале двумя полукругами. Стараясь вести себя незаметно, Мэтью сел за колонной во втором ряду, рядом с громоздкой трубой системы обогрева, и погрузился в изучение своих ногтей.
В зале собралось не меньше пятидесяти человек. Среди них были механики и управляющие банком, косметологи и корпоративные тренеры. Люди в костюмах и фланелевых рубашках, в служебных халатах и простых джинсах, люди, одетые в шелк и камуфляж. Подростки и семидесятисемилетние старики. Они были совершенно разные, и объединяло их только одно – желание начать жить заново.
Собрание начал хмурый мужчина в джинсовом костюме.
– Меня зовут Лукас, и я алкоголик.
Все поприветствовали Лукаса. Мэт поежился: ему стало ужасно стыдно здесь находиться. Рядом с ним сел пожилой мужчина, опоздавший к началу, но Мэт не посмотрел в его сторону.
Зачитав цели сообщества из Большой книги анонимных алкоголиков, Лукас начал обсуждение, и в следующее мгновение зал зашумел.
Слово взял человек по имени Коли:
– Теперь я осознаю, как легко впадаю в зависимость от всего, что бы ни попробовал, и это меня пугает.
Зал понимающе загудел, и Мэт вытянул шею, пытаясь получше расслышать слова Коли сквозь шум системы обогрева.
– Очень долго я считал, что в жизни надо попробовать все, делать, что хочешь и когда хочешь. Но чем больше я тянулся к этому высшему миру, тем глубже опускался и еле сводил концы с концами. Сейчас я понимаю, что жизнь хороша именно здесь, между этими крайностями.
Он улыбнулся и махнул рукой в знак того, что закончил.
Полчаса кряду слово переходило от одного человека к другому. Наконец очередь дошла до соседа Мэтью. Кашлянув, пожилой мужчина представился собранию.
– Привет, Фрэнк, – поприветствовали его.
– В этом месяце будет двадцать лет, как я не пью.
Его речь прервали бурные аплодисменты.
– Когда я впервые пришел на собрание, – продолжал он, – один человек сказал: «Наши тайны есть наши страдания». Моя зависимость была тайной, и я считал, что, как мужчина, я должен справиться с ней самостоятельно. А справиться не получалось. Боль – отличный мотиватор. Не стоит прятаться в изгнании. Мы нужны друг другу. Поэтому я и пришел.
Затем начали раздавать «жетоны трезвости». Тим получил жетон за то, что не пил тридцать дней, а Фрэнк – за двадцать лет.
Когда собрание закончилось, Мэтью тотчас выбежал на улицу, боясь, что кто-нибудь с ним заговорит. Опять шел снег. Накинув капюшон толстовки, юноша застегнул до самой шеи молнию на куртке. В голове крутились слова участников собрания: «Моя жизнь превратилась в хаос», – говорил Тим. «Я возненавидела себя за то, чем стала», – стенала женщина средних лет. Ветер гнал по тротуару снежную поземку, и Мэтью ускорил шаг.
Услышав гул грузовика, он обернулся, и машина перед ним притормозила. За рулем сидел Фрэнк.
– Подвезти?
– Я иду в Лексингтон-апартментс.
– Мне как раз по пути, – сказал Фрэнк.
Мэт заскочил внутрь и захлопнул дверцу.
– В первый раз здесь?
Мэтью кивнул.
– Что ж, «Двенадцать шагов» работают, если им следовать.
– А если не справишься с ними?
– Тогда они не работают.
– Это ведь непросто, да?
– Взрослым вообще быть тяжело. Почему-то об этом никто не предупреждает, а зря. Стоило бы устроить что-то вроде выпускного вечера перед взрослой жизнью.
– Что, если я и сам не знаю, есть ли у меня с этим проблемы? – спросил Мэт.
