…"Пока никого не было, я решил осмотреться. То, что в начале показалось библиотекой, только частично было книгами. На полках стояли баночки, коробочки, пробирки с надписями на латыни, а одна была заставлена маленькими черепами. Это было так неожиданно и страшно, что я хотел было уйти, но ночь за окном и лежащий поперек выхода Граф тормозили движение наружу. Тогда я решил обследовать дом, чтобы найти второй выход, который я видел, когда мы подъезжали…" Эта рождественская история необычна и волшебна, но ведь это Рождество!
Я люблю Рождество. Даже больше, чем Новый год. Для меня это праздники с разными энергиями и смыслами. Новый год – очень основательный: елка, подарки, куранты, речь Президента, оливье и селедка под шубой, а Рождество – фонарики, яркие дурацкие свитера с оленями, носки на камине, мерцающие гирлянды и детские нестройные голоса, исполняющие колядки в надежде на сладости. Может это от того, что в моей крови запечатаны гены западной традиции? У нас в семье всегда праздновали католическое рождество, поэтому 24 декабря у меня традиционно рождественская утка и пряный глинтвейн. И дружеские посиделки с трогательными рассказами, милыми сюрпризами и фотками.
Каждое Рождество мы вспоминаем самые необыкновенные истории, произошедшие в году, и записываем видео для наших детей. Это смешные и трогательные, счастливые и печальные кусочки из жизни, которые ожидали целый год, чтобы обрести благодарного слушателя.
Мой друг Алекс, большой путешественник, любитель отправиться в самую дальнюю точку за впечатлениями и новыми знакомствами, однажды рассказал историю, которая надолго засела в моей голове своей необычной развязкой. Такое могло произойти только с ним, ну или только он мог рассказать так, что мы поверили каждому слову.
«Сейчас, сейчас. История прошлогодняя. Помните, меня не было на прошлой встрече. Так вот, как раз на Рождество и случилась со мной эта нелепость.
Вы же знаете, что каждый год в декабре я езжу на склон. В прошлом я так устал с новой работой, что просто сбежал в Австрию. Обожаю зиму в горах, особенно в Зеефельде. Неделя на лыжах и я – как новенький. Солнце, нетронутый снег, ели, подпирающие небо, горы и воздух. А в Рождество там вообще волшебство. Все, как в сказке: игрушечные домики, с резными ставнями, тоннели, прочищенные в снегу, кондитерские лавки, горячий чай, вокруг много красного, зеленого, золотого. А эти тирольские напевы- йодль, как они это делают? Город, в котором основные жители – лыжники, сноубордисты, дамы с собачками и пожилые пары с глинтвейном на шезлонге не может не нравиться. С огромным удовольствием откатался неделю. С погодой повезло: солнечная и достаточно теплая для декабря, снега на горе много, но сверху не шел. Уезжать не хотелось, но конец года, на работе ждали. Душевно распрощался с хозяйкой маленькой гостиницы, где был просто счастлив все это время, сел в такси и помчал в аэропорт. Улетал я из Инсбрука. Ехать туда недолго, но через горы. А это, чтобы вы понимали, достаточно крутые и в некоторых местах узкие трассы. Местные уже привыкли, а я все время был на стороже: то и дело посматривал на водителя и спидометр.
Таксист был молодой, очень резвый и общительный малый. Он учился в Венском медицинском университете, на каникулы приезжал к своим бабушке и дедушке в небольшую деревушку возле Инсбрука и подрабатывал в местных гостиницах. За две недели он мог заработать до тысячи евро, что давало ему возможность оставшуюся неделю рождественских каникул путешествовать. Звали его Филипп и он с радостью делился особенностями своей студенческой жизни. За беседой дорога становилась короче, но меня не отпускала какое-то внутреннее беспокойство и от этого я слушал его в пол уха. Машина, притормаживая на поворотах, приближала меня к дому, и я даже смирился с манерой езды Филиппа, если бы не надвигающаяся с гор огромная снежная туча. Она стремительно падала на землю, не предвещая ничего хорошего. И, конечно, пошел такой снег, что дворники машины сошли с ума, сбрасывая его со стекла.
Филипп извинился и сказал, что он вынужден остановиться, так как ехать стало опасно. Только мы успели съехать с дороги в безопасный «карман», как с нарастающим гулом на трассу вышли снегоуборочные машины. Они перекрыли движение и приступили к расчистке. Это было мощно, страшно, но практически бесполезно: снежная лавина накрывала дорогу через минуту после их работы.
Я дозвонился в аэропорт и узнал, что все рейсы по погодным условиям задерживаются до завтрашнего утра. С одной стороны, я был рад, что не опоздаю на самолет, но с другой – понимал, что есть перспектива заночевать на дороге.
Филипп, увидев мое плохо скрываемое беспокойство, сказал: «Думаю, что назад в гостиницу мы вряд ли доберемся, перевал до утра не откроют. А что, если мы заедем к моим «старикам»? Тут недалеко. Они будут рады. Тем более сегодня Рождество».
Заехать к «старикам» – конечно, это же выход! Филипп поехал следом за снегоуборочными машинами до первого поворота. На повороте машину слегка занесло, но дальше, как ни странно, дорога была почищена и через минуту мы въезжали во двор, украшенного рождественскими гирляндами типичного австрийского домика.
В доме горел свет и на парковке за домом стояло несколько внедорожников с включенными фарами. Дальняя дверь распахнулась, выпустив мужчину с каким-то кульком в руках и женщину с большой корзиной. Они помахали Филиппу рукой, сели в машину и уехали, не сказав ни слова.
