Тереза повернула голову, испуская лёгкий, едва слышимый вздох. Ей пришлось встать на носочки, чтобы увидеть всю картину происходящего.
— Он вернулся, — прошептала она. — Джеймс.
Мия не могла не закатить глаза. Джеймс Шанс. Имя, как у Оливера Твиста или Усэйна Болта. По-видимому, именно за такими людьми стоит будущее. А этот человек, безусловно, сделал карьеру; Джеймс Шанс был миллиардером и ТВ-магнатом, генеральным директором и владельцем СНО-Ньюс и агентством своей матери Шанс-Медиа. Всё это в возрасте 30 лет. Мия не понимала, как он достиг столь многого за такое малое количество времени. Но, когда он приходил в свой офис, она видела одержимость работой в его глазах. И, конечно, она заметила ещё кое-что. Девушка чувствовала, как её тянет к нему каждый раз, когда он входит в кабинет.
Джеймс расставался с толпой кинооператоров, глядя в её сторону. Мия почувствовала, как на её лице проступил румянец. Она могла спокойно стоять перед камерами весь день, вещая новости, но его пронзительный взгляд как-то странно на неё действовал.
Тереза скоропостижно удалилась в гримёрную, что была слева. А пудра с ее кисти распространилась по всей комнате. На мгновение, Мие показалось, что вот-вот она чихнёт. Она мягко прикоснулась пальцами к носу, чтобы остановить чихание. Куда делась Тереза? Наверное, сработала реакция по типу «Беги или сражайся». В прошлый раз, когда Джеймс приезжал, у них с Терезой завязался неприятный разговор, он был недоволен беспорядком на её рабочем месте.
— Почему он вечно придирается?! — прошипела тогда Тереза.
Джефф, кинооператор, прорвался через толпу рабочих, тяжело дыша. Он остановился, упёрся руками в колени, склонив голову перед своим работодателем.
Джеймс Шанс поднял одну бровь, оценивая его, а Мия молча наблюдала за происходящим, всего в трех метрах от них.
— Джефф. Что случилось?
— Джеймс. У нас… У нас небольшая проблема с последней съёмкой. Я хотел, чтобы ты знал. Мы вырезали немного. Люди звонят и жалуются о пропавшем интервью.
Джеймс поднял руку, заставляя Джеффа замолчать, тем самым, затаив дыхание. Его глаза устремились в окно.
— Думаю, это не имеет ничего общего с невероятно красивой, летней погодой, ты так не считаешь, Джеффри?
Джефф выглядел неуверенно. Он не понимал сарказм.
— Гм…
Шанс хлопнул в ладоши так, как будто поймал воображаемое насекомое.
— Джефф, это нормально. Так бывает. И я не очень верю в то, чтобы Портленд так рьяно жаждал услышать, что же скажет соседка этого одержимого рождеством психа.
— Как его зовут? — Он повернулся к Мие на мгновение, жестикулируя.
Сердце Мии сжалось. Она изо всех сил пыталась заставить свой мозг работать.
— Кристофер Парсонс, — сказала она, наконец, её каштановые волосы закручивались, ложась на плечи. Она одарила его широкой улыбкой. — А его соседка — настоящая находка, уверяю вас. Позор, что жители Портленда не увидят ее лицо. Барбара была навязчива, в её глазах горели огни.
Шанс склонил голову, слушая Мию. Джефф ничего не говорил, переминаясь с ноги на ногу и порывисто дыша.
— Я должен буду проследить за этим, — наконец произнёс он.
— Но Джеймс, — фыркнул Джефф. — Есть и другие вещи, которые ты должен контролировать.
Генеральный директор махнул рукой, его тёмные глаза по-прежнему были сосредоточены на Мие.
— Я вернусь к этому через минуту, — сказал он Джеффу.
Мия немного нахмурилась. В конце концов, Джеймсу было всего тридцать лет, а Джеффу почти пятьдесят.
Лицо Джеффа посинело. Его губы сжались в одну плоскую линию. Он отступил к камерам, бормоча что-то о встрече в офисе.
Мия почувствовала, что её взгляд остановился на Джеймсе. Она неловко хихикнула. Она не видела Джеймса Шанса два месяца, а в последний раз, когда она к нему обратилась, он не уделил ей ни минуты своего драгоценного времени. Он сделал саркастическое замечание Терезе, накричал на Джеффа в столовой и поэтому не пользовался особой популярностью в студии.
Но Господи, какой же он привлекательный. Эти глубокие карие глаза блестели под густыми бровями, которые также выделялись. У него была идеальная борода, ни на миллиметр один волосок не был длиннее другого. Он был плотный, крепкий, высокий, темноволосый и красивый. Мия скрестила руки на груди.
— Знаешь, — начал тогда Джеймс, подходя к ней. — Я смотрел твой репортаж у себя в кабинете.
— История Кристофера Парсонса, — подтвердила Мия. — Или, как вы выразились, одержимого рождеством психа.
Джеймс усмехнулся:
— Я умею правильно выражать мысль, не так ли?
Мия хихикнула; её смех был не кокетливым, скорее, дружественным. Она знала: если кто-то когда-нибудь увидит, что она флиртует с кем-то из руководства, все посчитают, что она попала на телевидение через постель. Конечно, она была красивой, со стройной, почти мальчишеской фигурой. Но, она не могла себе позволить запятнать репутацию. Мия хотела стать настоящим, закалённым журналистом, и она пройдёт через все испытания, пусть даже придётся не раз брать такие интервью у одержимых рождеством психов, чтобы достичь своей цели.
Дружелюбный тон Джеймса тут же сменился на официальный, он стал серьёзен:
