Собеседница глубоко вздохнула и посмотрела на Роксанну:
– Том Лэнгдон есть, был и будет вечным скитальцем. Он жаждет приключений и перемен, как другие жаждут еды. Он из тех людей, кто не способен на серьезные отношения даже под страхом смерти. И нет – он никогда не просил меня выйти за него.
– Но, как я понимаю, вы не виделись годами. Может, он изменился.
Элеонора покачала головой:
– Такие, как он, не меняются. Сейчас он вернулся в Штаты, разъезжает по стране и пишет о повседневном, вместо того чтобы освещать войны за рубежом, но это ненадолго. Полгода спустя он станет заниматься чем-нибудь еще. Я прожила с ним годы. Я знаю его образ мыслей.
Она сделала паузу и добавила:
– К тому же у него есть девушка. Они встретятся в Лос-Анджелесе.
– Думаешь, у них серьезные отношения?
– Сомневаюсь.
– Хочешь сказать – надеешься, что это не так.
Элеонора отвела взгляд. Роксанна добавила:
– Девочка, доверься сердцу. Если ты по-настоящему любишь его, то, как по мне, стоит дать ему новый шанс. Быть может, это твой единственный шанс обрести счастье.
– Что, если чувства со временем изменились? Что, если ты уже не тот, каким был когда-то?
– Элеонора, любовь – как хорошо выструганный кусочек древесины: с годами только крепнет. Это говорит та, кто любил и лишился любимого, когда Бог решил, что настало время забрать Джуниора к себе. Знаю, звучит банально, но только так и работают отношения между мужчиной и женщиной. Только так.
Канзас-Сити был крупной остановкой, где сходило и входило много народу. Поезд там задержался на долгое время, чтобы пополнить запасы топлива и съестного.
Роксанна провела направляющуюся в Денвер женщину вдоль калифорнийского «Зефэ» к нужному вагону. Том воспользовался шансом подышать свежим воздухом до начала холостяцкой вечеринки. Он вспомнил слова Херрика Хиггинса и смотрел, как новые частички Америки взбираются в поезд – несомненно, готовые поведать свои истории, поделиться опытом, быть может, даже завязать пусть и краткосрочную, но дружбу.
Валил густой снег. Журналист укрылся под навесом.
Когда Элеонора вышла из вагона и направилась к нему, он посмотрел на нее с удивлением.
– В поезде немного душновато, – пояснила она.
– Да, мне тоже так показалось.
Оба стояли в неловкой тишине, пока женщина не сказала:
– Не могу передать словами, какой шок я испытала при виде тебя.
– За эти годы я миллионы раз думал связаться с тобой, но так и не стал. Можешь назвать это гордостью, упрямством, глупостью; выбирай любое слово – все верны.
– Что ж, учитывая, как все закончилось, я, пожалуй, не могу тебя винить.
Он придвинулся ближе:
– Ты веришь, что люди заслуживают второго шанса?
Она немного отодвинулась:
– Том, я не могу снова испытать ту боль. Не могу.
– Ты бросила меня, помнишь?
– После всех проведенных вместе лет тогда настало время смириться или порвать, – прямо сказала Элеонора. – Мне были необходимы серьезные отношения, а их не было. Я решила, что карьера для тебя важнее всего.
– Элли, люди могут измениться.
– Так мне говорили. Ты всерьез думаешь, что статьи про антикварную мебель – это надолго? И у тебя есть подруга, к которой ты едешь на Рождество. Готов к серьезным отношениям с ней?
– Это не такого рода отношения.
– Ну, разумеется, нет – ведь ты же не тот тип мужчины.
Она покачала головой и отвернулась.
Том взял ее за плечо и развернул к себе.
– Это отношения не такого рода потому, что я не люблю ее. Я в жизни любил только одну женщину, и ты знаешь это, Элли.
– Том, не надо так со мной, пожалуйста.
– Так почему ты вышла сюда? Тут холодно.
– Я… Я не знаю.
– Не верю. Мне кажется, ты очень хорошо знаешь причину.
– Может быть.
– В моей жизни так и не появилось ничего лучше наших прежних отношений. Ничего! Все эти годы я что-то искал.
– Я тоже искала, – сказала она, – и не находила.
– То, что мы оба в этом поезде, не может быть простым совпадением. Это знак, неужели не видишь? Этому суждено было случиться.
– Ты говоришь, как Мисти. Любовь так не работает, это не волшебная пыльца фей. Это то, над чем трудишься каждый день.
Она смахнула с лица прядь волос, и его поразил взгляд изумрудных глаз. Как будто и не прошло десяти лет – сейчас для Тома это было неважно. В свете фонарей ее взгляд выглядел таким же гипнотическим и чарующим, как и в былые времена. Ему казалось, что он отступает, но на самом деле он приближался к ней. Лэнгдон глядел, как его рука отводит от ее лица еще одну непослушную прядь рыжеватых волос. Затем его пальцы протянулись к ее щеке и мягко погладили. Женщина не пыталась его остановить.
– Так, быть может, сейчас для меня самое время начать над этим трудиться.
Журналист сделал глубокий вдох, на секунду отвел взгляд и приоткрыл рот. Тут он заметил приближающуюся фигуру. Лэнгдон покачал головой, не веря своим глазам: он испытал шок во второй раз меньше чем за сутки. Сколько еще потрясений он сумеет перенести?
