Я сдерживаю себя и притягиваю ее к себе на колени, ноги свисают в одну сторону, а платье задирается вверх, она прижимается ко мне, тело лынет к моему. Переставляет руки, чтобы обхватить мой затылок.
Мой член трется о ее задницу, и она издает пьянящий стон, вжимаясь в меня. Я пульсирую от потребности, на грани того, чтобы дать ей больше, когда тихий щелчок и внезапная вспышка возвращают меня к реальности.
— Что это было? — спрашиваю я.
Встречаю взгляд женщины, которая внимательно изучает меня, словно оценивая мою реакцию. Ее волосы растрепались от моей хватки, грудь вздымается, словно она только что пробежала марафон, а зрачки расширены.
— Я думаю, это было… — Еще один щелчок и вспышка прерывают ее. — Фотобудка, делающая наше фото. Она запрограммирована на съемку двоих за раз.
— Слава богу, а то мы могли бы сжечь сетчатку от этой вспышки, — говорю я, все еще моргая, чтобы прояснить зрение. — Разве у этой штуки нет кнопки, которую нужно нажать, чтобы она сработала?
Она качает головой.
— Она активируется движением, но я думаю, что датчик слишком чувствителен, — отвечает она с мягкой улыбкой, на щеках появляется глубокий румянец.
Тот факт, что фотография была сделана во время нашего поцелуя, должен меня беспокоить, но меня беспокоит нечто большее.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я.
Ее улыбка сползает, на лице появляется тень разочарования.
— Лила, — шепчет она, чуть отстраняясь.
В этот момент замечаю стопку карточек «Бинго» на сиденье скамейки рядом с ней, и ее слова вновь звучат в моей голове.
Ни хрена себе.
Я только что поцеловал младшую сестру своего лучшего друга… на вечеринке по случаю его помолвки, не меньше.
Я теряю дар речи, пытаясь смириться с тем, что не узнал Лилу раньше. Из застенчивого подростка она превратилась в поразительно красивую и уверенную в себе женщину.
Очки исчезли, и я вижу ее потрясающие голубые глаза. А вместо брекетов — лучезарная улыбка, демонстрирующая идеально ровные зубы в обрамлении полных, пухлых губ.
Ловлю себя на желании наклониться и украсть еще один поцелуй, чтобы понять, была ли эта искра случайностью или чем-то большим.
Серьезно. Что со мной не так?
Я осторожно опускаю ее на скамейку, чтобы освободить пространство между нами.
— Мне пора.
Улыбка Лилы ослабевает, и на ее лице появляется краткий отблеск уныния, который она быстро скрывает.
— О, хорошо. Что ж, было приятно увидеть тебя, Брукс.
Делаю паузу, глядя на нее в недоумении.
— Ты помнишь меня?
Мне и в голову не приходило, что она может помнить, но странно, что это так.
Она одаривает меня заразительной ухмылкой.
— Конечно, помню. Твоя бабушка постоянно говорит о тебе и твоих братьях. К тому же ты не сильно изменился с тех пор, как я видела тебя в последний раз, — делает паузу, наклоняя голову, словно изучает меня. — Ну, если не считать нескольких седых волос и более жесткой осанки, — поддразнивает она, проводя пальцами по моему виску.
Я теряю равновесие от неожиданного прилива энергии, пульсирующей во мне. Дыхание Лилы становится все более поверхностным, ее взгляд остается прикованным к моему, рука задерживается на моих волосах, и мне становится интересно, чувствует ли она то же самое неоспоримое притяжение между нами.
Не в силах сопротивляться, провожу пальцами по ее руке медленными, целенаправленными движениями, наслаждаясь теплом кожи под моими прикосновениями.
Возбуждение между нами трещит, как провод под напряжением, а воздух густ от желания. Мои пальцы чешутся, чтобы обвести линию ее челюсти и исследовать изящный изгиб шеи, когда я притягиваю ее ближе и снова приникаю к губам.
Мое тело напрягается, это напоминание обрушивается на меня, как ведро холодной воды.
Я уже переступил одну черту; не могу переступить другую. Лила — искушение, которого я не ожидал, и теперь каждая секунда, которую сдерживаю себя, кажется мне проигранной битвой.
Резко вдыхаю, прижимая руку к боку, собирая всю свою решимость.
— Этого не должно было случиться. — Мой тон суров, скрывая ту часть меня, которая хотела бы, чтобы она осталась на месте.
Лила вздрагивает, отдергивая руку.
Острая боль вины сжимается в моей груди, но я отбрасываю ее в сторону.
— Мне нужно идти.
— Я понимаю. Прощай, Брукс, — говорит она, ее плечи опускаются.
Выбегаю из фотобудки, закрывая ее за собой, прежде чем поддаться порыву и сделать что-то еще, о чем мы можем пожалеть.
Я готов быстро уйти, но мой план прерывается, когда вижу, что фотографии лежат во внешнем слоте. Быстро оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не наблюдает, выхватываю полоску с фотографиями и незаметно кладу ее в карман костюма на хранение.
Замечание Лилы о том, что она хочет, чтобы мужчина пригласил ее на свидание, не выходит у меня из головы.