Рождественский кошмар, том 1 полностью

- Что мы здесь делаем? - спросил Дрю. - Я думал мы поедем в "Гриз Хат". Возьмем бургеров, поболтаем с девчонками?

- С чего ты взял? - спросил Дэвид, а затем открыл дверцу.

Остин открыл со своей стороны, потом Этан.

- Ты же говорил, что хочешь, чтобы Бобби… - Дрю посмотрел на меня, а затем наклонился вперед, ближе к Дэвиду. - Если хочешь, чтобы твой брат потерял девственность, все девчонки, которых мы знаем тусуются там.

- Погодите… что?

Но они не обратили на меня внимания.

- Сегодня же Рождество, придурок. "Гриз Хат" закрыт. Кроме того. У нас есть отличный кусок пизды прямо здесь. Самолично. И никого вокруг.

- Дэвид.

- Вылезай из машины.

- Да, ладно тебе.

- Вылезай, нахуй, из машины, пока я тебя за пизду не вытащил, сучка.

Дрю застыл, поиграл желваками, затем все-таки открыл дверцу автомобиля и вышел наружу. Другие ребята уже стояли возле машины и разглядывали Кристи. Дэвид протянул руку, схватил меня за плечо и улыбнулся.

- Вылезай. Иди за мной. Бобби?

Я понятия не имел, что сказать, поэтому просто смотрел на него.

- С Рождеством тебя.

Я остался в машине. Дэвид оглянулся на меня несколько раз, но не стал делать из этого проблему. Не впервой. Дверцу он оставил открытой, поэтому я все слышал. Машину заполнил холод, и я видел каждый свой выдох. Первым пошел Дэвид, следом Остин и Этан. Дрю остался, но, в конечном итоге, пошел следом за ними.

Дэвид сел на скамейку рядом с Кристи. Я видел их только сзади. Когда он сел, она не посмотрела на него, просто продолжала глазеть прямо вперед, на деревья. Я слышал голос Дэвида, но не мог разобрать, что он говорит. Остин и Этан засмеялись пару раз.

Дэвид наклонился к Кристи поближе и что-то ей прошептал. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Я думал, что она будет рассерженной, или, может, испуганной. Но она улыбалась. Улыбалась так широко, что я видел ее коренные зубы и большую часть десен.

Горожане жалели Кристи. Из-за ее семьи. Мне так кажется - они жалели ее из-за семьи; думали, что то, что у них слабоумная, о которой нужно заботиться - несправедливо. Они были хорошими людьми. Христианами. Они не заслужили забот об умственно отсталой, которая не может толком ходить. Я никогда толком не понимал, что в этом такого сложного. Я не знал ни Кристи, ни ее родителей, но она ходила в нашу школу и иногда я видел ее. Всегда счастливая. Всегда улыбающаяся. Казалось, ничто не расстраивало ее, даже то, что дети смеются над ней, подшучивают и дразнят. Она просто продолжала им улыбаться, словно не понимала, почему над ней смеются. Я не жалел ее, я ревновал. Иногда я хотел, чтобы моя голова работала так же. И тогда я был бы счастлив, не обращая внимания на то, что происходит вокруг меня.

После того Рождества, я мечтал об этом каждый день.

Хромая Кристи продолжала кивать и хихикать, пока Дэвид с ней разговаривал. Он запустил руку ей в волосы и ее улыбка стала еще шире.

Дрю оглянулся на меня и покачал головой. Беззвучно произнес губами:

- Извини.

Но не сделал ничего, чтобы остановить происходящее. Он просто стоял там. Я, точно так же, просто сидел. Наблюдал за происходящим через лобовое стекло, словно оно было чем-то вроде телеэкрана.

Кристи рассмеялась громко и энергично. Дэвид что-то делал руками. Не могу сказать что, потому что спинка скамьи заслоняла мне обзор. Дэвид посмотрел себе на пах. Кристи тоже. Она улыбнулась еще раз и ее глаза стал действительно большими, Кристи перевела взгляд с паха Дэвида на его лицо.

Дэвид потянулся, схватил ее за запястье и притянул руку к себе. К паху.

Ее язык блуждал по губам, когда она начала двигать рукой.

Его по-прежнему нет. После того, как папа закутавшись в куртку и шарф, вышел прогревать машину, я рискую встать и пройти в спальню.

Одри не переставая кричит и зовет меня. Мама тоже. Это невыносимо. Я должен убедиться, что с ней все в порядке, дать ей понять, что мне не все равно. И поэтому я здесь, с ней. Защищаю ее, нас. Защищаю нашу семью.

Задом выхожу из гостиной. Продолжаю следить за камином. Огонь разгорелся. Я подбросил поленья, чтобы подкормить его. Пламя вряд ли станет преградой. Насколько я знаю, пули ему тоже похуй.

Подойдя к спальне, заглядываю внутрь. Пытаюсь улыбнуться Одри, но мои губы не двигаются. Она вспотевшая лежит на спине, согнув ноги в коленях, оставляя вцепившимися в них руками красные линии. Ее глаза крепко сжаты, зубы оскалены, она издает пронзительный крик, пока моя мама ее успокаивает и убирает с лица влажные от пота волосы. Глаза Одри открываются, находят меня и тут же наполняются слезами.

- Бобби, - произносит она и тянется ко мне. - Что-то не так. Наш ребенок, он…

- Все хорошо, - говорю я и делаю шаг в комнату. Останавливаюсь, смотрю на камин, но ничего не изменилось. - С тобой ничего не случится. Я обещаю.

- Все идет как надо, дорогая, - говорит мама и целует Одри в лоб.

Смотрит на меня, пытается злиться, но недолго. Она машет мне, ее взгляд мягкий и влажный. Я качаю головой.

- Б-бобби..?

- Да.

- Больно. Почему… Почему должно быть так больно?