– Я… хм… принес тебе одну вещь, Катрина, – сообщил я. Моя рука первой пересекла порог палаты, пальцы крепко сжимали бело-красное мирное подношение. – Этот леденец больше, чем тот, который разбился… – Моя фраза оборвалась на середине, а ноги прилипли к полу – я поднял глаза на Катрину. Она стояла там же, где и в прошлый раз, у противоположной стены. На ней не было красной пижамы, обернутой туалетной бумагой, но на ее голове по-прежнему белел бумажный мешок. Я судорожно сглотнул. – Катрина, это что – еще один маскарадный костюм?
– Ты про мешок? Нет, тупица! – сердито обругала она меня. – В тот раз он тоже не входил в мой наряд рождественского леденца!
– Тогда зачем он? – спросил Аарон, встав возле меня.
– Вы что, серьезно? Вы действительно меня спрашиваете? Пожалуй, прав был мой дед. Он всегда говорил: «Не бывает глупых вопросов, а только глупые люди». Может, ты догадаешься, мистер Гениус? – К моему огромному облегчению, она обращалась к Аарону. – Почему у меня на голове этот мешок? А как ты сам думаешь?
Из-за бумажного мешка я не видел выражения ее лица, но по ее тону было заметно, что это больная для нее тема.
– Хм-м-м… – пробормотал Аарон, – может, у тебя не в порядке прическа и ты не могла найти шапочку, чтобы накрыть голову?
– Не угада-ал! Ну а ты, человек-конфетка? – Теперь ее глаза сердито сверлили меня сквозь прорези в мешке. Я увидел, что они зеленого цвета.
Соображая, как мне ответить, я опустил руку, в которой держал леденец. У меня не нашлось никаких подходящих вариантов. Я понимал, что все будет неправильно, что бы я ни сказал.
– У тебя… вероятно, у тебя какие-нибудь бинты на лице, и ты не хочешь, чтобы мы видели, пока все не заживет. Правильно?
– Опять не так! Так вы хотите знать, почему у меня на голове мешок?
Вопрос был риторический и не нуждался в формальном ответе, но мы с братом дружно кивнули. Последовала долгая пауза. Сквозь прорези для глаз было видно, что Катрина больше не глядела на нас, а уставилась вниз, на кафельный пол. Потом она тяжело вздохнула, вероятно, чтобы выпустить из себя хотя бы часть накопившегося гнева и не взорваться.
– Это… – снова заговорила она, уныло опустив плечи. Ее голос звучал еле слышно. – Это потому, что я безобразная. До того как я заболела раком, я не была такой страшилой, а потом рак и все это лечение… Теперь никто не захочет смотреть на меня. Даже мне самой неприятно видеть себя в зеркале. Вот я и надеваю бумажный мешок.
Я хотел что-то сказать ей в утешение, но не мог подобрать ни единого слова. Потом, уже поздно вечером, когда я лежал в постели и вновь и вновь прокручивал в голове эту сцену, у меня нашлось много удачных слов, которые нужно было сказать Катрине. Но в тот момент мое сознание было абсолютно пустым. Мы с Аароном просто стояли и смотрели, как девочка плакала под мятым бумажным мешком.
Опять все плохо, подумал я. Уже во второй раз эта девочка плачет из-за меня! Какой же я эльф?
Прошла целая вечность. Наконец Катрина подняла глаза и произнесла сквозь рыдания слова, которые мне отчаянно хотелось услышать.
– Пожалуйста, уходите!
И мы ушли.
В пятницу пятого декабря должно было состояться распределение ролей перед ежегодным рождественским представлением. Как и было условлено, мы с братом приехали в больницу раньше обычного. На пятом этаже царило заметное оживление. Многие из ребят уже знали нас по имени и кричали нам «привет», когда мы шли по коридору в палату к Мадху.
Только-только мы хотели постучаться, как его дверь распахнулась.
– Привет, эльфы! – сказал он при виде нас. – Вы пришли, чтобы потащить меня на репетицию, верно?
– Да, – засмеялся Аарон. – Сейчас мы потащим тебя. Ты готов?
– О да, очень даже готов. Мне не терпится узнать побольше про тех мудрецов… э-э… волхвов из восточной страны. Я уже и сам чуточку почитал про них.
– Вот здорово, – обрадовался Аарон. Они с Мадху уже повернулись, чтобы идти на распределение ролей.
И вдруг мне в голову пришла новая мысль, я остановился как вкопанный.
– Эй, стойте! – крикнул я им вслед. – Я подумал, что, может… ну… может, мы позовем с собой Катрину?
– Кого? Эту Катрину с ее мешком?.. – остановился на ходу Аарон.
Честно говоря, мне ужасно не хотелось встречаться с этой девчонкой, но что-то внутри мне подсказывало, что будет неправильно, если мы хотя бы не попытаемся позвать ее пойти вместе с нами.
– Ну да. Просто мне не хочется, чтобы она чувствовала себя одинокой. Понимаете?
– Это было бы замечательно, – подержал меня Мадху, кажется, искренне. – Я встречался с девочкой, про которую вы говорите. Я уверен, она с радостью присоединится к нам.
Аарон засмеялся – не без сарказма.
– Ты уверен, что мы говорим об одной и той же девочке?
