Доктор Рингл снова развернулся и выехал в коридор. Когда он закрывал за собой дверь, я вспомнил, как Катрина написала в своем письме Мадху – что доктор Рингл и есть Санта-Клаус и она в это верит. Это кроме того, что Тимоти был убежден в этом непоколебимо.
– Доктор Рингл, подождите! – завопил я и бросился к двери. – Почему многие люди говорят, что вы и есть настоящий Санта?
Я распахнул дверь, еще и трех секунд не прошло, как она закрылась, но за ней никого не оказалось. Коридор был тоже пустой. Невозможно было никуда уехать так быстро, и все же в коридоре я был один.
Доктор Кристофер К. Рингл непостижимо, необъяснимо, бесспорно исчез в мгновение ока.
Тимоти открыл дверь и вышел в коридор.
– Ищешь кого-нибудь? – спросил он с понимающей усмешкой.
– Доктор Рингл только что был тут. Куда он исчез? Ты слышал скрип колес? Он проезжал мимо твоей палаты?
– Слышал ли я? Извини, Мо, я ничего не слышал. Но рождественские чудеса совершаются тихо. Ты их не слышишь – ты их чувствуешь, и ты веришь в них. Вот я верю, что бы там ни говорила эта старуха – сиделка Уимбл. Доктор Рингл – это и есть настоящий Санта-Клаус.
– Возможно, Тим, ты прав, – согласился я, имея в виду все рождественские чудеса, которым стал свидетелем за последние двадцать четыре часа.
Аарон вышел в коридор и обнял меня за плечи.
– Пожалуй, ты прав, Мо. В конце концов, я тоже пришел к мысли, что Санта был волхвом.
– Мо, я получил на Рождество новые носки, – сообщил Тим. – Давай немного покидаемся у меня в палате?
– Давай! – обрадовался я.
А вскоре после того родители увезли нас с Аароном домой.
Люди говорят, что время летит незаметно, когда у тебя интересная жизнь (хотя я никогда не мог понять, что это за люди такие, которые все всегда знают; лично я не принадлежу к числу таких мудрецов). Но если они правы, то годы после 1980-го были для меня одной непрерывной вечеринкой, потому что пролетели в одно мгновение. И вот я уже зрелый мужчина, женатый, у меня двое замечательных детей. Но хотя с тех пор прошло столько рождественских праздников и каждое Рождество напоминало нам о величайших дарах жизни, но ни одно из них не запомнилось мне так, как то, восьмидесятого года, мое самое первое настоящее Рождество.
В последний четверг ноября был День благодарения, замечательный семейный праздник. Но следующий день был еще лучше. Я рано проснулся и вытащил из кладовой рождественские украшения, стараясь не разбить хрупкие статуэтки из рождественских сцен, коллекцию моей жены. (Линн начала собирать такие красивые игрушки много лет назад, когда была пациенткой детской больницы.) Потом я загрузил на компьютер нашу любимую рождественскую музыку, и вскоре дом наполнили задушевные песни Бинга Кросби.
– Эй, па, сделай потише музыку! – закричал мой старший сын Тодд из гостиной. – Я смотрю футбол.
Тодду всего одиннадцать, но его уже не оттащишь от телевизора, а еще он завел обыкновение разгуливать по дому в пижаме. На кухне моя девятилетняя дочка Габриелла, или Габби, как мы ее зовем, делала себе сэндвич из остатков индейки. На столе пестрели капли брусничного соуса и майонеза, а из кладовки тянулась дорожка из хлебных крошек.
Как все знакомо, подумал я. Сэндвич из индейки, Бинг и футбол – рождественский сезон официально начался!
– Отлично, дети, надевайте куртки! – позвал я. – По-моему, нам пора ехать в молл. Поторопитесь. Я хочу приехать туда пораньше, пока мало народу.
– Зачем мы туда едем? – спросила Габби, облизывая майонез с пальца.
– Чтобы вы сообщили Санте, что хотите получить в этом году на Рождество.
– Но па, – простонал Тодд. – Мы ведь уже слишком взрослые и не верим в Санту.
– Ты никогда не будешь слишком взрослым, сын. К тому же я узнал от очень сведущих людей, что в этом году в молле появился абсолютно новый Санта-Клаус – такой, какого вы еще никогда не видели. Он ждет вас.
– Почему это он нас ждет? – удивился Тодд.
– Видишь ли, – сказала Линн, заходя на кухню, – дело в том, что он наш старый друг.
До молла мы ехали с разными приключениями, но это уже другая история. Санта вручил обоим детям по рождественскому леденцу и полоску бумаги с адресом. Их первый вечер в роли эльфов в детской больнице назначен на завтра, и я уже сгораю от нетерпения. Доктор Мадхукар Амбури стал теперь главным врачом этой детской больницы. Он сказал, что у него в этом году большие планы на рождественское представление. После молла мы вернулись домой и стали развешивать повсюду фонарики, венки и другие рождественские украшения. Линн отыскала безопасное место для каждого из ее рождественских вертепов и заставила детей расставлять по очереди фигурки вокруг различных Младенцев Иисусов. Когда мы наряжали елку, Тодд попросил меня рассказать ему историю белого, очень старого бумажного мешка с тремя отверстиями, который мы каждый год надеваем на елку поверх фигурки ангела.
