Снегопад заставил Ника, ехавшего на отдых, задержаться в родном городишке, с которым у него были связаны не лучшие воспоминания детства. Мог ли он подумать, что досадная задержка обернется счастливым обретением жены и сына?..
Бушевала метель. Хлопья снега с неожиданной силой залепили ветровое стекло машины. Николас Кларк привык к снегу, так как жил в Вермонте и любил снежную зиму, поэтому и отправился на горнолыжный курорт, находящийся в трех часах езды от Рутланда. Но последний час пришлось пробиваться сквозь буран. Когда седан занесло дюймов на шесть в сторону, Николас понял, что придется остановиться, если он не хочет увязнуть в сугробах на обочине.
К несчастью, на дорожном знаке было указано, что он въехал в городок под названием Извилистый Ручей, а в этом месте ему менее всего на свете хотелось задерживаться. Он прожил в этом городишке до девятнадцати лет и покинул его без всякого сожаления.
Но судьба любит вмешиваться в самые замечательные планы.
В животе у него забурчало, и неудивительно: уже спустились сумерки и пора было поужинать. К тому же необходимо где-то переночевать, независимо от того, нравится ему Извилистый Ручей или нет.
Он узнал ресторан — любимое место учеников средней школы. В Извилистом Ручье ничто не менялось — вот почему он отсюда уехал. Снег хлопьями падал ему на волосы и на свитер, пока он шел ко входу в ресторан. Но не успел он дойти, как из соседнего дома выбежал старик со странным воплем:
— Эй! Помогите! У нас малыш повис под потолком и его некому достать!
Ник поспешил к обветшалому зданию, где раньше находился склад, а теперь на двери висела дощечка с надписью «Культурный центр».
В большом помещении, посреди которого стояли столики, образуя своеобразный кафетерий, а в конце располагалась сцена, царила суматоха. Женщины и дети галдели, задрав головы вверх, где висел на сбруе, примерно в трех метрах над сценой, маленький мальчик.
Схватив стул, Ник вскочил на сцену, не теряя времени на ступеньки. Ребенок, раскачивавшийся на сбруе, не выглядел испуганным, просто был немного ошеломлен всеобщим возбуждением. На вид ему было лет пять. Поскольку Ник владел магазином игрушек и имел дело с детьми, то определить возраст мальчика не составило труда.
Вот уж ирония судьбы: он отправился на лыжную базу, чтобы отдохнуть от капризных малышей, раздраженных родителей и рождественских хлопот, — и попал, что называется, из огня да в полымя.
— Не дергайся!..
— Скажите ему, чтобы он не шевелился…
— Я поищу лестницу в подвале!..
Среди сумятицы и криков раздайся мягкий, спокойный голос:
— Не бойся, Джейки. Я здесь, а значит, с тобой ничего не случится.
Негромкий женский голос заглушил все остальные, по крайней мере для Ника и мальчика, которому, вероятно, назначено было изображать ангела. Ник перевел взгляд на молодую женщину. У нее были светло-каштановые волосы и необыкновенно темные карие глаза. Он узнал ее — они вместе учились в средней школе. Ник не ухаживал за ней, хотя ему очень этого хотелось. Но мальчики из бедняцких районов не ухаживают за такими девочками, как Фейс.
Она тоже сразу узнала его.
— Ник Кларк?
— Он самый, — Ник криво усмехнулся и отвел глаза. Подставив стул под то место, где висел ребенок, он окликнул его: — Будь молодцом! Я сейчас спущу тебя вниз.
— Веревка запуталась, и меня нельзя спустить, — сообщил ему малыш.
Ник подхватил Джейки под мышки, вытащил из сбруи, и через секунду мальчик уже стоял на сцене.
Фейс обняла ребенка и крепко прижала к себе.
— Ты не испугался?
— Конечно, нет. Ангелы ведь должны летать, — мальчик широко улыбнулся, и веснушки у него на лице весело запрыгали. Рыжеволосый и голубоглазый, он был похож на самого настоящего ангелочка.
Фейс благодарно взглянула на Ника:
— Спасибо. Я так старалась сохранить спокойствие…
— И тебе это вполне удалось, — ответил Ник и внимательно оглядел Фейс Хьюитт, которую не видел много лет.
Она превратилась в женщину, привлекающую своей неброской красотой. Слегка волнистые волосы обрамляли лицо — прическу она не изменила.
От ее улыбки у Ника сжалось в груди и он ощутил что-то похожее на желание. Все еще не отпуская от себя Джейки, она сказала:
— Так ты, кажется, меня помнишь? Мы вместе учились в школе. Я — Фейс Хьюитт.
Ник бросил взгляд на Джейки.
— Ты замужем?
Фейс покраснела:
— Нет.
Фейс Хьюитт была в школе одной из тех девочек, которых он уважал. Может, и за то, что она не участвовала в вечеринках, которые составляли часть жизни его футбольной команды.
Очевидно, он смутил ее, поэтому поспешил сказать:
— Кажется, я слишком любопытен…
— Я приемная мать Джейки, — объяснила Фейс.
Пожилой мужчина, приведший Ника в культурный центр, погладил мальчика по голове:
— Думаю, мы поставим тебя на возвышение, а про сбрую забудем.
— Но я хочу летать! — не согласился Джейки.
Фейс положила руку ему на плечо:
— Мы сделаем тебе чудесные крылья, и все поверят, что ты летаешь. Ведь это главное.
— А я буду помогать их делать?
— Конечно. А теперь надевай пальто и сапожки, и мы пойдем домой.
— Надеюсь, это недалеко, — заметил Ник, — ведь из-за снега ни пройти ни проехать.
