— Вы двое очень близки, — говорю я, как только миссис Барбер уходит.
— Мы живем по соседству. Я дружу с Люком, а мои бабушка и дедушка были близки с Барберами. Они мне очень помогали, когда те состарились, и я всегда буду благодарен им за это, — он берёт прямоугольное блюдо, на котором лежали булочки с корицей, и идёт на кухню.
Возможно, я недооценила Габриэля: он знаком с людьми в городе и, кажется, завоёвывает одного за другим. Надо мной нависает чёрная туча, потому что, чем больше они его любят, тем быстрее забудут обо мне. С этой мыслью я мчусь на кухню и смотрю на него.
— Сделка расторгнута, — объявляю я.
— Что? — он выглядывает из-за раковины.
— Наш уговор. Я передумала. Можешь рассказать людям, что я солгала. —
— Нет.
— Что? — я пристально смотрю на него.
— Я сказал «нет», — он приближается ко мне, как лев к своей добыче. С трудом сглатываю и наблюдаю за его движениями, готовясь к нападению. Я не уверена, что справлюсь с ним, но буду защищаться до самой смерти.
— Я не продамся тебе, — скрещиваю руки на груди.
Габриэль ухмыляется, становясь рядом со мной лицом к лицу. Он наклоняет голову, и я чувствую опасность, кричащую изнутри. Его пальцы заправляют выбившуюся прядь мне за ухо. Прядь волос очень тонкая, так что я не уверена, зачем он вообще это делает, но моё сердцебиение учащается, как только его пальцы чуть касаются моего уха.
— Мы заключили сделку, а я серьёзно отношусь к устным соглашениям.
Его глаза пристально смотрят в мои, и я испытываю искушение утонуть в их цвете зелёной морской волны, напоминающем густой лес.
Словно по сигналу начинает звучать песня «Всё, чего я хочу на Рождество — это ты». На лице Габриэля, обрамлённом щетиной, медленно расплывается улыбка. Если бы мы были в кино, то на улице пошёл бы снег. Аномалия для Флориды.
— Извините? — раздаётся чей-то голос, и я вырываюсь из-под гипнотизирующей энергии и отступаю в сторону.
Габриэль выдыхает, проводя рукой по подбородку и говорит:
— Мы придерживаемся нашего соглашения до конца следующей недели. Если ты считаешь, что это не лучший вариант, мы расходимся. Но, если ты поймёшь, что лучшим решением для нас обоих будет продажа, мы составим контракт.
Как он может перейти от такого напряжённого момента к деловому разговору? Я всё ещё пытаюсь успокоить своё сердцебиение и унять мурашки по коже. Слава богу, на мне свитер, и Габриэль не видит, какой эффект производит на меня.
Я киваю и выхожу в торговый зал посмотреть, кто там. Торможу, когда вижу Эмму, стоящую у прилавка. Её глаза расширяются, когда Габриэль выходит следом за мной.
— Здравствуй, Эмма, — произношу устало, чувствуя, как энергия покидает меня.
— Привет, вот решила зайти и заказать торт на Рождество, — она не сводит глаз с Габриэля.
— Прости, но из него нельзя сделать торт, — говорю я, больше не заботясь о последствиях.
— Что? — её взгляд направляется в мою сторону.
— Ты не отрываешь от него глаз, — произношу я.
— Я слышала, что ты с кем-то встречаешься, но думала, что это просто слухи. Похоже, люди говорят правду.
— Моя личная жизнь больше тебя не касается, — скрещиваю руки на груди, устав быть хорошим человеком, которого все обходят стороной или быстро забывают. Возможно, если бы я была более самоуверенной, они бы восприняли меня всерьёз.
Я чувствую, как Габриэль в нескольких футах от меня наблюдает за происходящим.
— Ты права. Извини, но я рада, что ты счастлива.
— Спасибо. Какой торт ты бы хотела? — я достаю свой блокнот.
— Ах, точно. Мне нравится твой торт «красный бархат». Его должно хватить на пятнадцать человек. — Эта информация бессмысленна. Я знаю, сколько человек она приглашает на Рождество каждый год. Количество меняется, только если мои родители в городе.
Я записываю заказ:
— Есть пожелания по декору?
— Да, измельчённые леденцы сверху.
Я добавляю детали к заказу:
— Звучит интересно. Мне нужен задаток.
— О, — она поджимает губы.
— Как гарантию, — улыбаясь, добавляю я.
— Понимаю, разумеется, — отвечает Эмма. Я никогда ни за что не брала с неё денег, поэтому меня не удивляет, что она понятия не имеет, как я работаю.
Беру половину стоимости торта в качестве гарантии, что она заберёт его. Я не могу рисковать ещё большими потерями и остаться с тортом, который, скорее всего, не смогу продать кому-то другому.
— Я заберу его утром двадцать четвёртого.
— Отлично. В этот день я буду открыта до четырёх.
— Превосходно, спасибо!
— Всегда пожалуйста.
Я смотрю, как она уходит. Возможно, оставаться в городе, откуда родом Мэтью, было не самым разумным решением.
— Это была мама
Я прищуриваюсь и хихикаю.
— Да, — отвечаю, глядя на Габриэля.
— Они похожи.
— Спасибо, что рассмешил — на самом деле он ненавидит это прозвище.
— Я заметил, как он морщился каждый раз, когда Джесси его произносила. Ты в порядке?
— В полном.
Я переставляю подносы и тарелки на витрине, чтобы разрядить это нервное напряжение. Габриэль хватает меня за плечи и останавливает:
— Извини, что был груб тогда, но я не отступлю.
