— Ладно, — я пялюсь на его грудь, прикрытую фартуком. — Если ты думаешь, что сможешь меня убедить, нам предстоит много дел — несколько базовых рецептов не сработают.
— Базовых? — его брови взлетают вверх. — Игра начинается, Рудольф.
Он закатывает рукава и ухмыляется, как сам Гринч.
Габриэль
Последние пару дней мы с Эвери проводим в спорах из-за разногласий, например, о том, нужно ли раздавать образцы каждый день. Мой ответ — да.
А ещё я пытаюсь совладать со своим растущим к ней влечением. Ничего с собой поделать не могу, когда она, подпевая песне, неосознанно покачивается в такт. Её бедра двигаются так чувственно, что я с трудом сглатываю, а вчера едва не схватил её за руку и не закружил в танце. К счастью, кто-то вошёл до того, как я успел выставить себя дураком.
— Нам нужно, чтобы всё было идеально. Ты уже поставил свою партию в духовку? Гринч! — кричит она, упирая руки в бока.
— Всё идёт прекрасно, — киваю я.
Сегодня мастер-класс по украшению пряничного домика, и Эвери ужасно нервничает. Мы разделяем работу, и каждый из нас сосредотачивается на определённых частях домика, который будут собирать дети. Я работаю над прямоугольными плитами для крыши и боковых стен, а она — над треугольными стенами.
Будучи человеком старой закалки, Эвери вырезает детали по своему шаблону вручную — на предложение купить резчик я получил в ответ убийственный взгляд. Её мастерство отточено до мелочей, и это впечатляет. Я признаюсь, что никогда не выпекал пряничные домики, чем вызываю у Эвери самодовольную улыбку.
— Можешь присмотреть за тем, что в духовке? — спрашивает она. — Я собираюсь накрыть столы на улице.
— Да, — отвечаю я, сосредотачиваясь на том, чтобы нарезать тесто по её шаблону, и подпеваю звучащей музыке.
По утрам, когда Эвери печёт, она всегда делает звук погромче, и это приятное средство, благодаря которому время проходит быстрее — возникает такое ощущение, что ты работаешь в приподнятом настроении.
— Ты не подойдёшь на секундочку? — зовёт Эвери.
— Сейчас буду, — я заканчиваю работу и мою руки.
— Как ты думаешь, мне поставить эти столы параллельно друг другу или сделать Т-образную форму?
Я улыбаюсь ей, не отвечая. Она нетерпеливо смотрит на меня.
— Что? — спрашивает Эвери, взмахнув руками.
— Мне нравится, что ты интересуешься моим мнением.
Она закатывает глаза и придвигает стул.
— Это всего лишь взгляд со стороны, я бы спросила любого. Так что? Как ты думаешь?
— Я бы оставил их параллельными. Так больше места для передвижения, — отвечаю, подходя к столикам.
— Надеюсь, все участники подойдут, — Эвери глубоко вздыхает, вытирая ладони о фартук, сегодня на нём изображены три гнома с надписью: «Готовим с моими гномиками».
— Они будут, — обнимаю её за плечи и заставляю посмотреть на меня. — Всё будет отлично!
Я не могу не поддержать эту женщину, ведь чем пристальнее наблюдаю за её работой, тем сильнее во мне растёт симпатия.
— Чем это пахнет? — она внезапно принюхивается, и я делаю глубокий вдох. — Пряники!
Эвери бежит на кухню, но наступает на салфетку и падает. Я пытаюсь поймать её, но уже слишком поздно — она стонет, лёжа на полу и держась за свою руку.
— Ты в порядке? Не двигайся пока, — опускаюсь на колени рядом с ней, мягко касаясь её руки.
— Забудь обо мне! Иди достань пряники!
— Тебе же больно.
— Какая разница! Поторопись! — кричит она, приподнимаясь, на её лице написано напряжение, а в глазах стоят слёзы. — Пожалуйста.
Я киваю, встаю и делаю, как она просит. Если Эвери неловко, не буду смущать её ещё больше, хотя мне и не хочется оставлять её одну.
Из духовки валит дым — я чертыхаюсь, пока распахиваю дверцу, хватаю прихватку и достаю лист с пряниками. Без сомнения, они похожи на древесный уголь.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — бормочу я. Противень с громким стуком падает на столешницу, отчего пряники трескаются. — Чудесно, — качаю головой.
— Твою ж…
Оглядываюсь, нахмурившись, и произношу:
— Прости. Я увлёкся помощью тебе и забыл о них.
— Этого не может быть, — Эвери прижимает ладони к глазам. Я обхожу вокруг стола и хватаю её за запястья, опуская руки вниз. — Ты нарочно сделал это? — она прищуривается. — Это способ помешать мне?
— Конечно, нет. Мне никогда не приходилось жульничать, чтобы выиграть, — у меня сводит челюсти. Не могу поверить, что она так думает. — Мы всё исправим. Я заплачу за испорченное тесто и сделаю столько, сколько потребуется.
Заключаю её в объятия, нарушая все правила этого делового соглашения, потому что её растерянный вид убивает меня. Эвери фыркает и отталкивается от моей груди.
— У нас осталось меньше часа.
— Никогда не стоит недооценивать суперскорость Габриэля Хилла, — отвечаю я, разминая руки. — Я — эльф Санта-Клауса, и у меня есть немного магической пыльцы.
Она выглядит не впечатлённой и поджимает губы, но я не позволяю себе передумать.
— Пойдём, — произношу, хватая её за руку. — Кстати, ты уверена, что с тобой всё в порядке?
— Да, постоянный ушиб самолюбия, помнишь?
— Тогда за работу, Рудольф!
