Лиззи является моей подругой во всём. Она и Дэни становятся моей опорой — первыми друзьями, которых я завела, когда переехала сюда после колледжа, чтобы жить с Мэтью — и это неизменно, что бы ни случилось.
— Всегда пожалуйста. Позвони мне, если тебе что-то понадобится. Я готовлюсь к завтрашним занятиям. Дети такие необузданные, попытаюсь держать их под контролем с помощью весёлых, познавательных мероприятий. Предрождественская суета — это не шутка!
Лиззи забавная, она работает учительницей в начальной школе, и только по её рассказам я понимаю, что никогда не смогла бы выполнять эту работу.
— Удачи, — говорю я.
— Спасибо. Поговорим позже.
Вешаю трубку и оглядываю себя снова. Решаю не поддаваться эмоциям, набираю немного геля и закручиваю чёлку, зачёсываю её наверх и закрепляю заколкой для волос. Затем наношу гель на остальные волосы и завязываю гладкий хвост.
«Не так уж и плохо», — говорю я своему отражению.
Почувствовав облегчение, я спускаюсь в кондитерскую, чтобы немного поработать. Надеюсь, за время праздников эта чёрная полоса закончится. Мне необходимо рождественское чудо, ведь последнее, что я могу потерять, — это надежду. В конце концов, разве сейчас не самое подходящее время для того, чтобы поверить в невозможное?
Эвери
Из динамиков мягко льётся рождественская музыка, наполняя кондитерскую праздничной атмосферой, которой мне так не хватает в текущем году. На ёлке у входа в магазин мигают разноцветные огоньки, освещая украшения. На стеклянной витрине висят гирлянды, на прилавке стоит рождественский декор; но, сколько бы я ни украшала заведение, настроение у меня всё равно мрачное. Даже любимые гномы не радуют.
В пятый раз за утро я складываю «ёлочки» из брауни. Я так волнуюсь, собирая это блюдо и вставляя «ствол» из карамели, что его никто не покупает. На самом деле, людей приходит не так много. Отсутствие клиентов больше не должно меня удивлять, но когда-то я верила, что Изумрудная Бухта — это место, где люди живут сообща, город, который объединяется, несмотря ни на что. Думаю, когда-то я тоже была местной для них, но теперь чувствую себя чужаком.
Погружённая в свои мысли, я в который раз оформляю витрину, когда внезапно открывается дверь:
— Доброе утро! — улыбаюсь покупателю слишком радостно, но
— Привет, дорогая.
— Здравствуй, Эмма. Как поживаешь? — в уходящем году я почти не общалась со своими бывшими родственниками. Когда-то мы были семьёй — теперь практически чужие люди.
— У меня всё хорошо, а у тебя? — она оглядывает пустое заведение.
— Отлично, работаю. Знаешь, как это бывает, — кладу ладонь на прилавок, стараясь казаться хладнокровной и спокойной.
Подняв брови, она смотрит мне в глаза — не купилась. Любой скажет, что пекарня потеряла половину клиентов, но вместо того, чтобы помочь мне, Эмма остается в стороне.
— Я зашла обсудить кое-что, — она хмурится, словно новость, которую она собирается мне сообщить, душераздирающая. — Мэтью приедет на Рождество.
— Разумеется, — скрещиваю руки на груди, закрываясь.
— У него новые отношения, и она приедет, чтобы познакомиться с нами.
Кровь стынет в жилах. Чувствую, как моё сердце замирает от этой новости. Не то, чтобы я не ожидала, что он пойдет дальше, особенно в новом статусе, просто не была готова, что этим будут хвастаться.
— Понимаю. Рада, что он счастлив, — а что ещё сказать бывшей свекрови? Хочу, чтобы твой сын по-прежнему любил меня? Я всё ещё не отошла от развода? Развода, из-за которого мне довелось потерять нечто большее, чем просто отношения. Но правда в том, что я не хочу, чтобы он всё ещё любил меня, потому что никогда не желала быть с тем, кто не уверен в своих чувствах на сто процентов.
— Они приезжают на этой неделе, поэтому я решила, что ты должна быть в курсе. Не хочу никаких… — она смотрит на меня так, словно я закончу предложение за неё.
— Прости, Эмма, не умею читать мысли, — мой тон язвительный.
— … никаких проблем между вами.
Я наклоняю голову и вздыхаю:
— Эмма, ты же знаешь, что развод был мирным. Безусловно, меня застали врасплох. Думаю, даже ты сначала удивилась. Однако я никогда не доставляла проблем кому-либо: была дружелюбной и понимающей, позволила ему продать дом, чтобы он мог переехать с приличной суммой в кармане. Чего ещё вы хотите? — раздраженно вскидываю руки.
— Успокойся.
— Я спокойна. Просто бесит, что все считают меня сумасшедшей, одержимой бывшей женой, а ведь ты могла бы помочь с этим, понимаешь? Пресечь слухи, пока они не вышли из-под контроля.
— Пойми, мы не хотели вмешиваться.
Фыркаю в ответ на её ленивую отговорку:
— Не волнуйся, я с Мэтью даже разговаривать не стану: нет стоящих причин, кроме дружеского приветствия при встрече на улице. Буду хорошо себя вести, — улыбаюсь с ноткой сарказма, но кого это волнует. Это только мои трудности.
— Спасибо, — отвечает Эмма и смотрит на витрину, открывая и закрывая рот.
— Ты чего-нибудь хочешь? — я настойчиво и отчаянно хочу начать продажи этим утром.
