— Очевидно, ты оказалась в неловкой ситуации. Я не совсем понимаю, что происходит, но предполагаю, что Мэтью — твой бывший муж.
Я смотрю на Габриэля сквозь пальцы и вздыхаю:
— Даже ты в курсе моего развода?
— Слухи распространяются быстро, и я не совсем чужак в Изумрудной Бухте. Могу помочь выбраться, — его улыбка ослепительна, и меня наполняет надежда. Не хочу признавать, что придумала фальшивого парня, чувствуя свою неполноценность. — Я подыграю тебе, пока он здесь, если ты дашь мне шанс.
— Я не собираюсь встречаться, — бледнею я.
— Шанс обдумать моё предложение, — качает головой Габриэль.
— Знаешь, что? Моя гордость не так уж и важна. Я просто скажу им, что мы расстались. Неожиданно. Часто ссоримся, отношения натянутые, и ты ужасно ревнуешь меня к бывшему мужу. Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо, — я начинаю паниковать, дыхание становится прерывистым. Я надавливаю ладонью на грудь и нагибаюсь, пытаясь восстановить дыхание.
— Дыши, Эвери, — Габриэль растирает мои руки.
— Не могу, — произношу на выдохе.
— Послушай, тебе не обязательно сразу соглашаться на мою сделку. Пока мы притворяемся перед твоим бывшим, что встречаемся, ты даёшь мне возможность рассказать всё о «Сладких удовольствиях» и моих планах. Кто знает, может, тебе так понравится идея, что будешь умолять меня о работе, — я смотрю на него пустым взглядом, но Габриэль просто улыбается.
— Я пожалею. И это не значит, что я соглашусь на продажу, — тычу в него пальцем.
— Можем поработать вместе неделю и посмотреть, как пойдут дела. Покажу тебе, как управлял бы этим заведением, если бы оно было моим.
— Нет. Я всё ещё хозяйка и должна поддерживать репутацию.
— Пятьдесят на пятьдесят, — Габриэль протягивает руку. — Либо так, либо по всему городу разнесётся слух, что ты так отчаянно пыталась переиграть своего бывшего мужа, что придумала фальшивого бойфренда.
— Ладно, — закатываю глаза. — Договорились, — пожимаем друг другу руки, и я игнорирую то, как идеально моя вписывается в его. Глупо замечать это — мы не кусочки пазла.
— Ты не пожалеешь об этом.
— Сомневаюсь, — делаю глубокий вдох и избавляюсь от ощущения, что всё вот-вот взорвётся у меня перед носом.
Габриэль
Джесси много болтает. Высоким, взволнованным голосом. И размахивает руками. Я не упускаю из виду, как люди пялятся на наш столик, словно мы научный эксперимент, нацеленный на массовое уничтожение.
Мэтью молчит, пока его девушка говорит, хотя я не упускаю из виду, как он озадаченно смотрит на Эвери, словно пытается разгадать, как незнакомый шифр.
Интересно, раскусил ли он нас, но мне пришлось воспользоваться ситуацией, чтобы обернуть это в свою пользу. Кто-то назовёт меня потребителем, но возможность представляется сама собой; я был бы дураком, если бы упустил её.
Судьба. Вот как я это вижу. В конце концов, сейчас праздничный сезон, и в это время года всё происходит как по волшебству. По крайней мере, именно так происходит в фильмах, которые моя мама любит смотреть на Холлмарке (
Кстати говоря… ресторан оформлен так, как в одном из тех праздничных фильмов: в изобилии представлены фигурки Санта-Клауса и гномов, звёзды и мигающие огоньки, а из динамиков звучит рождественская музыка. Даже официанты носят праздничные колпаки.
— Милая, ты же любишь лимонный пирог? — спрашиваю Эвери, когда Джесси рассказывает о пироге из Старбакса, который обожает, и о том, как пыталась его воссоздать, но потерпела неудачу.
— Ты умеешь его готовить? — глаза Джесси расширяются. — Если да, с удовольствием закажу один. Разве это не будет здорово для рождественского обеда? — она смотрит на Мэтью с нежной улыбкой.
— Лимон на Рождество? — спрашивает он, наклоняя голову. — Но Эвери не нравится лимон в десертах. — Мэтью снисходительно ухмыляется, как будто знает Эвери лучше, чем я.
Хотя это и правда, я могу подыграть.
— Вообще-то, вкусы меняются, и Гейб доказал, что лимонный десерт на самом деле потрясающий. — Эвери улыбается мне, накрывая мою руку своей. — Правда? — я не должен позволять её глубокому взгляду увлечь меня, а руке, лежащей на моей, заставлять чувствовать что-то иное, кроме безразличия.
— Ты занимаешься выпечкой? — хмурится Мэтью.
— Да, я учился в кулинарной школе, — теперь я могу сказать правду и замечаю, как слегка приподнимаются брови Эвери, прежде чем она берёт себя в руки. — Именно это помогло нам сблизиться.
— Мне показалось, ты здесь совсем недавно, — Мэтью откидывается на спинку стула.
— Я вырос в Изумрудной Бухте, приезжаю сюда летом, поэтому знаком с городом. Может, ты помнишь моих бабушку и дедушку? Луизу и Гарольда? Они жили на Палм-стрит, рядом с Люком Барбером.
— Луиза и Гарольд. Да, я их помню. Ого, так ты их внук! Из Айдахо или откуда-то ещё, верно?
— Из Колорадо, — поправляю я его.
