Зато Отец Рождество выглянул наружу и поприветствовал её, как старую знакомую.
— Рад тебя видеть, Ургула!
Та улыбнулась, продемонстрировав три зуба, — каждый величиной с прогнившую дверь.
— Я прийти, чтобы пожелать тебе и твоей любимой большущего счастья. От лица всех троллей!
— Как это мило, — сказала Мэри, вставая рядом с Отцом Рождество.
«Звенящие бубенцы», любимая группа всех эльфов, заиграли сочинённую как раз для такого случая песню «Ты прекрасна, душа моя (Хоть и выглядишь, как человек)».
Руководил церемонией Отец Топо, лучший друг Отца Рождество. Я быстро поняла, что свадебные обычаи Эльфхельма слегка отличаются от человеческих.
— Посмотрите друг другу в глаза, — сказал Отец Топо, — и постарайтесь не смеяться.
Счастливым молодожёнам неплохо это удавалось, пока Отец Топо не начал сыпать ужасными шутками.
— Что больше всего любят северные медведи?
— Не знаю, — ответила Мэри.
— Селёдку! Поняли? Потому что в ней есть лёд! СеЛЁДку!
— Да, — хмыкнул Отец Рождество. — Эту шутку я тебе рассказал!
Но у Отца Топо в запасе было ещё немало.
— Кто говорит «Ох-ох-ох»? Ты, когда идёшь задом наперёд! Потому что обычно ты говоришь «Хо-хо-хо». Ладно. Сколько нужно эльфов, чтобы раскрутить волчок? Двое! Потому что одного укусили за бочок! Поняли? Почему нельзя есть красную чернику? Потому что она зелёная!
Отец Топо продолжал и продолжал, и в конце концов Отец Рождество и Мэри всё-таки рассмеялись — не потому, что шутки были смешными, а потому, что они были до нелепости несмешными. И в это самое мгновение Отец Топо воскликнул: «Объявляю вас мужем и женой!» Потому что в Эльфхельме, чтобы вас сочетали узами брака, вам нужно одновременно рассмеяться во время свадебной церемонии.
Мэри автоматически стала Матушкой Рождество, потому что Отец Рождество был главой Совета эльфов. И ещё она стала полноправным членом Совета. Вот почему некоторых эльфов в Эльфхельме зовут Отцами и Матушками. Все Отцы и Матушки входят в Совет, посещают собрания и принимают решения, от которых зависит жизнь Эльфхельма и всех его обитателей. В теории кто угодно мог войти в Совет, но большинство эльфов не слишком-то туда стремились. Они прекрасно знали, что на собраниях бывает скучно до зевоты, а от скуки они покрывались сыпью, которая к тому же невыносимо чесалась.
Когда все отсмеялись, гости и новобрачные уселись за стол, который ломился от угощений. В зале снова зазвучала музыка, и эльфы пустились в свистопляску.
К концу празднества в ратушу явился сердитый на вид эльф с чёрной бородой. Он протолкался сквозь толпу, злобно скалясь на Отца Рождество и Мэри, а также на тех, кто выглядел счастливым, — то есть вообще на всех в зале, кроме, может быть, Пикси Правды. Дело в том, что она предпочла бы, чтобы Отец Рождество и дальше оставался один. Я своими ушами слышала, как она говорила об этом. Так что Пикси Правды было непросто присоединиться ко всеобщему веселью.
— Хорошо проводишь время? — невинно поинтересовалась я.
— Сегодня худший день в моей жизни, — честно (иначе она не умела) ответила Пикси Правды и запихнула в рот большущий кусок свадебного торта.
Сердитым эльфом был никто иной как Отец Водоль. Когда Отец Рождество встал, чтобы произнести последний тост, я заметила, что Отец Водоль неотрывно смотрит на бокал с морошковым соком у него в руке.
— Дорогие эльфы, пикси, люди, олени и ты, томтегаббе, конечно, тоже! Спасибо вам, что пришли. Сегодня для меня особенный день. Я счастлив так, будто отпраздновал Рождество тысячу раз. Потому что сегодня я женился на самой доброй, самой отзывчивой и самой весёлой женщине из всех, кого знаю. То есть на тебе, Матушка Рождество. И вы все пришли разделить эту радость со мной. Я хочу сказать ещё об одном человеке, который сейчас в этом зале. — Отец Рождество указал на меня. — Вон о той девочке. Амелии Визарт. Она спасла Рождество и многому меня научила. И прежде всего она научила меня тому, на что способна надежда. Вы ведь знаете, что надежда — это волшебство. Сейчас я всем сердцем надеюсь, что Эльфхельм примет Амелию и мою дорогую Мэри с распростёртыми объятиями и станет для них настоящим домом. Они, как и я, слегка не похожи на эльфов, но я вас уверяю, они прекрасно впишутся в нашу жизнь.
— Вот-вот! — поддержала Отца Рождество Нуш. Она стояла рядом со своим прапрапрапрапрадедушкой Отцом Топо и держала на руках Малыша Мима.
— Несомненно! — поддакнул Отец Топо. — Чем больше народу, тем больше веселья, в Эльфхельме всегда так было. Деревня, где живут одни только эльфы, похожа на чулок, в который из года в год пихают один и тот же подарок.
— Я очень рада быть здесь, среди вас, — сказала Мэри. — И Амелия тоже рада. Правда, Амелия?
Теперь весь зал смотрел на меня.
— Да, — сказала я. — Я тоже рада. Эльфхельм в тысячу раз лучше работного дома, поверьте мне на слово.
