– Отец! – крикнул он. – Отец, впусти нас!
Затем вскинул руку, призывая к тишине, и все замолчали и прислушались. Ответа не последовало. Из комнаты не донеслось ни звука.
Зато позвонили в переднюю дверь, однако никто не обратил внимания.
– Придется выбить дверь, – предложил Стивен Фарр. – Ничего другого не остается.
– Это будет нелегко, – отозвался Гарри. – Двери здесь крепкие. Помогай, Альфред!
Все трое дружно поднатужились. В конце концов пришлось сбегать за дубовой скамьей, которую использовали в качестве тарана. Наконец дверь поддалась. Петли вылетели, и дверь с треском вывалилась из косяка.
Примерно минуту все стояли, столпившись и вглядываясь в дверной проем. То, что они там увидели, никто никогда не сможет забыть…
В комнате явно имела место яростная борьба. Тяжелая мебель была перевернута, пол усыпан осколками фарфоровых ваз. На коврике перед ярко пылающим камином в огромной луже крови лежал Симеон Ли… Все вокруг было забрызгано кровью. В комнате царил полный разгром.
Раздался долгий, надрывный вздох, затем один за другим прозвучали два голоса. Что любопытно, в обоих случаях это были цитаты.
– Божьи мельницы мелют медленно… – произнес Дэвид Ли.
– Кто бы мог подумать, что в старике так много крови? – прошептала Лидия.
Суперинтендант Сагден позвонил в звонок трижды. Наконец, отчаявшись, громко постучал в дверь.
Ему открыл перепуганный Уолтер. На его лице читалось облегчение.
– А, это вы… Я как раз звонил в полицию, – произнес он.
– Зачем? – резко спросил суперинтендант Сагден. – Что здесь происходит?
– Старый мистер Ли, – прошептал Уолтер. –
Оттолкнув лакея в сторону, суперинтендант Сагден взбежал вверх по лестнице и, никем не замеченный, вошел в комнату. Он тотчас увидел, как Пилар наклонилась и что-то подняла с пола.
Дэвид Ли стоял, прикрыв глаза руками. Остальные испуганно сбились в кучку. Лишь Альфред Ли нашел в себе мужество сделать шаг к мертвому телу и теперь застыл, глядя на него сверху вниз. Лицо его ничего не выражало.
– Здесь ничего нельзя трогать… помните это, ничего… – проговорил Джордж Ли. – Нельзя до прибытия полиции. Это самое главное.
– Извините, – произнес Сагден.
Деликатно отодвинув женщин, он шагнул вперед. Альфред Ли тотчас его узнал.
– О, это вы, суперинтендант Сагден! – воскликнул он. – Быстро же вы прибыли.
– Да, мистер Ли, – ответил Сагден, не тратя время на объяснения. – Что здесь происходит?
– Мой отец, – сказал Альфред Ли, – убит… убит…
Голос его дрогнул.
Внезапно Магдалена разразилась истерическими рыданиями.
Суперинтендант Сагден поднял большую руку и властно произнес:
– Могу я попросить всех вас покинуть комнату, за исключением мистера Ли и… э-э-э… мистера Джорджа Ли?..
Все медленно и неохотно, как стадо овец, двинулись к двери,
Суперинтендант Сагден неожиданно остановил Пилар.
– Извините меня, мисс, – любезно проговорил он. – Здесь ничего нельзя трогать или передвигать.
Девушка удивленно посмотрела на него.
– Конечно же, нельзя. Она это прекрасно понимает! – раздраженно произнес Стивен Фарр.
– Но ведь вы только что подняли что-то с пола, верно? – с прежней любезностью проговорил суперинтендант Сагден.
Пилар недоуменно посмотрела на него.
– Я? – удивилась она.
Полицейский был все так же любезен, лишь голос его сделался немного тверже.
– Да, я видел…
– О!
– Прошу вас, верните это мне. То, что у вас в руке.
Пилар медленно разжала пальцы. На ее ладони лежали кусочек резины и крошечный деревянный предмет. Суперинтендант взял их и положил в конверт, который спрятал в нагрудном кармане.
– Благодарю вас, – произнес он и отвернулся.
В глазах Стивена Фарра мелькнуло что-то похожее на внезапное уважение. Как будто он ранее недооценил этого симпатичного великана, суперинтенданта полиции.
Все медленно вышли из комнаты. За спиной у них прозвучал голос Сагдена:
– А теперь прошу вас…
– Нет ничего лучше живого огня, – произнес полковник Джонсон и, подбросив в камин еще одно полено, пододвинул кресло ближе. – Угощайтесь, – предложил он, гостеприимно указав на графин с вином и сифон с содовой, стоявшие рядом с локтем его гостя.
Тот вежливо поднял руку в знак отказа и осторожно придвинул кресло к пылающим поленьям, хотя и был того мнения, что возможность поджарить себе пятки – подобно некой средневековой пытке – отнюдь не спасает от сквозняка, ледяным холодом обдававшего ему спину и плечи.
Пусть полковник Джонсон, главный констебль[10] Миддлшира, и считает, что ничто не сравнится с живым огнем в камине, но Эркюль Пуаро был убежден, что центральное отопление куда лучше справляется этой задачей.
– Помните случай Картрайта?[11] – задумчиво произнес хозяин дома. – Удивительный человек! Безграничное обаяние. Когда он приехал сюда вместе с вами, то буквально заставил всех нас есть у него с рук! – Он покачал головой и с жаром добавил: – Второго такого дела не будет! К счастью, отравления никотином – вещь крайне редкая.
– В свое время вы сказали бы, что отравление – это так не по-английски, – предположил Эркюль Пуаро. – Любимое средство иностранцев! Порядочные люди им не пользуются!
