В конце террасы он развернулся и зашагал назад. Ответ на вопрос не заставил себя ждать. Ему навстречу шла Лидия Ли.
– Доброе утро, мистер Пуаро. Трессильян просил меня разыскать вас с Гарри, но я рада, что застала вас одного. Мой муж рассказывал о вас и очень хотел бы с вами поговорить, – произнесла Лидия.
– Вот как? Он ждет меня прямо сейчас? – удивился Пуаро.
– Нет-нет, он почти не спал прошлой ночью, и я в конце концов дала ему сильное снотворное. Она пока еще не проснулся, и я не хочу его будить.
– Прекрасно вас понимаю. Мудрое решение с вашей стороны. Вчера вы все пережили настоящее потрясение.
– Видите ли, мистер Пуаро, Альфред любил отца, – серьезно произнесла Лидия, – любил больше, чем все остальные.
– Понимаю.
– Скажите, у вас – или у суперинтенданта – есть соображения насчет того, кто это мог сделать? – поинтересовалась она.
– У нас, мадам, есть определенные соображения насчет того, кто этого не делал, – медленно проговорил Пуаро.
– Это просто какой-то кошмар! С трудом верится, что такое бывает на самом деле! – с легким раздражением воскликнула Лидия. – Кстати, как насчет Хорбери? Он действительно был в кино, как и утверждает?
– Да, мадам, его показания проверены. Он говорит правду.
Женщина остановилась и сорвала веточку тиса. Лицо ее сделалось еще бледнее.
– Но ведь это ужасно! В таком случае остаются лишь члены семьи! – сокрушенно воскликнула она.
– Именно.
– Мистер Пуаро, я отказываюсь в это верить!
– Отчего же, мадам? Вы очень даже в это верите.
Лидия открыла было рот, чтобы возразить, но вместо этого печально улыбнулась.
– Какая же я лицемерка, – прошептала она.
Кивнув, Пуаро произнес:
– Если б вы, мадам, были честны со мной, вы признали бы, что находите вполне естественным то, что вашего свекра мог убить кто-то из членов семьи.
– Вы говорите фантастические вещи, мистер Пуаро! – заявила Лидия.
– Верно. Но ваш покойный свекор был фантастической личностью.
– Бедный старик. Как мне теперь его жаль… А ведь когда он был жив, он невероятно меня раздражал! – призналась Лидия.
– Представляю себе! – отозвался Пуаро и наклонился к одной из каменных ваз. – Как, однако, интересно придумано… Очень красиво.
– Я рада, что вы оценили. Они – мое хобби. Вам нравится эта, с арктической темой? С пингвинами и льдом?
– Очаровательно. А следующая – это что такое?
– О, это Мертвое море. Вернее, будет Мертвым морем. Я пока не закончила. Поэтому не надо на него смотреть. А вот эта – Пиана, на Корсике. Там розовые скалы, ужасно красивые, особенно когда они обрываются прямо в лазурное море. Этот пустынный пейзаж тоже по-своему интересен, вы не находите?
С этими словами она повела его дальше. Когда они почти дошли до конца террасы, Лидия посмотрела на часы.
– Пойду проверю, проснулся ли Альфред, – сказала она.
С этими словами Лидия ушла. Пуаро же медленно вернулся к вазе, символизирующей Мертвое море, и пристально ее осмотрел. Затем нагнулся и поднял горсть мелких камешков. Подержав их пару мгновений на ладони, он дал им просыпаться между пальцами.
Внезапно сыщик нахмурился и поднес камешки ближе к глазам.
Главный констебль и суперинтендант Сагден удивленно уставились на Пуаро. Тот осторожно вернул небольшие камешки в картонную коробочку и подтолкнул ее через стол к Джонсону.
– Да-да, – сказал он. – Это те самые алмазы.
– И где вы их, говорите, нашли? В саду?
– Да, в одном из крошечных садиков, устроенных мадам Альфред Ли в каменных вазах.
– Миссис Альфред! – Сагден покачал головой. – Но это невероятно!
– Невероятно? Вы хотите сказать, что, по-вашему, миссис Ли не могла перерезать горло своему свекру? – уточнил Пуаро.
– Мы все знаем, что она этого не делала. Я хотел сказать, что невероятно то, что она украла алмазы, – произнес Сагден.
– Верно, ее трудно в этом заподозрить, – согласился Пуаро.
– Их там мог спрятать любой, – сказал суперинтендант.
– Тоже верно. Особенно в этом конкретном садике, который, как известно, означает Мертвое море. Там много других камней похожего вида и формы.
– Вы хотите сказать, что она подготовила его заранее? – спросил Сагден.
– Не верю! И никогда не поверю, даже ни на секунду. Начнем с того, какой смысл ей красть эти алмазы? – произнес полковник Джонсон.
– Что касается последнего… – медленно начал Сагден. Пуаро не дал ему договорить:
– Здесь есть возможный ответ. Она взяла алмазы, чтобы сымитировать мотив убийства. Но тогда она должна была знать, что убийство состоится, хотя сама и не принимала в нем непосредственного участия.
Джонсон нахмурился.
– Это шито белыми нитками. Вы делаете из нее соучастницу, но в таком случае чья она соучастница? Только собственного мужа. Мы же с вами знаем, что к убийству он не причастен. Вся ваша гипотеза рушится, как карточный домик.
Сагден задумчиво потер подбородок.
