– Зато мы легко можем это сделать, – сказал Сагден. – Мы всегда тщательно проверяем такие вещи. Предельно тщательно. Соединение имело место в восемь пятьдесят девять, трубку вы положили в девять ноль четыре. Ваш отец, мистер Ли, был убит примерно в девять пятнадцать. Так что я вынужден еще раз просить вас рассказать обо всех ваших передвижениях.
– Я же уже сказал – я разговаривал по телефону!
– Неправда, мистер Ли. Вы этого не делали.
– Чушь! Вы наверняка допустили ошибку. Согласен, возможно, к этому моменту я уже завершил разговор. И собирался сделать новый звонок – вернее, размышлял о том, стоит ли он тех расходов, когда сверху донесся грохот.
– Не представляю себе, как можно в течение десяти минут размышлять, звонить или не звонить.
Джордж побагровел.
– Вы на что намекаете, черт возьми? – взорвался он. – Что вы себе позволяете! Это дерзость с вашей стороны! Вы сомневаетесь в правдивости моих слов? Ставите под сомнение слова депутата парламента? С какой стати я вообще должен отчитываться перед вами буквально за каждую минуту моего времени?
– Это обычная процедура, – невозмутимо возразил суперинтендант Сагден, за что удостоился от Пуаро одобрительного взгляда.
Пылая гневом, Джордж повернулся к главному констеблю.
– Полковник Джонсон, как только вы терпите такое… такую беспрецедентную дерзость?
– Когда расследуется убийство, мистер Ли, – спокойно ответил тот, – принято задавать вопросы и
– Но я уже на них ответил! Я закончил говорить по телефону и… намеревался сделать следующий звонок.
– Скажите, вы были в этой комнате, когда наверху послышался шум?
– Да, именно в ней.
Джонсон повернулся к Магдалене.
– Если не ошибаюсь, миссис Ли, – произнес он, – вы утверждали, что когда все бросились наверх, вы разговаривали по телефону и на тот момент были в этой комнате одна.
Магдалена смутилась. Она вздохнула и покосилась на мужа. Затем посмотрела на Сагдена и наконец с мольбой воззрилась на полковника Джонсона.
– Не знаю. Я точно не помню, что вам говорила, ведь я была так
– Мы записали ваши показания, мадам, – напомнил ей Сагден.
Тогда она направила залп артиллерийских батарей в его сторону – застывшая в глазах мольба, дрожащие губы. Увы, ответом ей стал холодный, отчужденный взгляд полицейского при исполнении служебных обязанностей, более того, осуждающего таких женщин, как она.
– Я, конечно, звонила, – запинаясь, пролепетала Магдалена. – Просто я не совсем уверена, когда
Она умолкла.
– Впервые слышу! – воскликнул Джордж. – И откуда же ты звонила? Только не отсюда!
– Смею предположить, миссис Ли, – произнес суперинтендант Сагден, – что вы
Магдалена обвела их несчастными глазами и разрыдалась.
– Джордж, не позволяй им меня запугивать! Ты ведь знаешь, стоит меня испугать, а потом начать осыпать вопросами, как я вообще перестаю что-либо помнить! Я не знаю, что говорила в тот вечер. Это было так ужасно… Я была так расстроена… и вот теперь они намекают, что я…
С этими словами Магдалена вскочила и, рыдая, выбежала из комнаты.
– Вы что себе позволяете?! – в очередной раз взорвался Джордж Ли, тоже вскакивая со стула. – Я не позволю вам третировать мою жену, не позволю ее запугивать! Она такая чувствительная натура! Это возмутительно! Я поставлю в парламенте вопрос о недопустимых методах работы полиции! Вы запугиваете людей! Это не делает вам чести!
Громко топая, он вышел вон и хлопнул дверью. Суперинтендант Сагден закинул голову назад и расхохотался.
– Как мы их?.. Посмотрим, что они теперь будут делать! – воскликнул он.
– Удивительное дело. Мутное со всех сторон. Нужно будет взять у нее новые показания, – нахмурился полковник Джонсон.
– О, она вернется через пару минут. Когда решит, что сказать. Как вы думаете, Пуаро? – игриво спросил Сагден.
Сыщик, который сидел погруженный в задумчивость, вздрогнул.
– Я сказал, что она вернется.
– Возможно… вероятно… о да!
– В чем дело, мистер Пуаро? – спросил Сагден, пристально на него глядя. – Увидели призрака?
– Видите ли, я не удивлюсь, если именно
– Есть что-то еще, Сагден? – нетерпеливо произнес полковник Джонсон.
