– Знаешь, нужно делать поправку на возраст. В его годы, когда здоровье так пошатнулось… – Он не договорил.
– Он действительно сильно болен? – спросила Магдалена.
– Я бы так не сказал. Для своих лет он довольно крепок. Но раз уж он хочет на Рождество собрать вокруг себя всю семью, будет правильно, если мы с тобой тоже приедем. Вдруг это его последнее Рождество.
– Это ты так считаешь, Джордж, – резко произнесла она, – а на самом деле он еще может прожить десяток лет.
– Да… да… конечно, может, – промямлил Джордж, слегка ошарашенный ее резкостью.
Магдалена отвернулась.
– Да, думаю, поехать стоит, – сказала она. – Так будет правильно.
– Нисколько в этом не сомневаюсь.
– Но я не хочу! Альфред страшный зануда, а Лидия задирает передо мной нос.
– Ерунда.
– Нет, это так. Задирает нос. И еще этот мерзкий слуга.
– Старый Трессильян?
– Нет, Хорбери. Расхаживает по дому, как кот, и ухмыляется.
– Магдалена, не представляю даже, чем этот Хорбери тебе мешает.
– Он просто действует мне на нервы, только и всего. Но речь не о нем. Нужно ехать, теперь я это точно знаю. Нехорошо обижать старика.
– Нет… то есть да. Что касается рождественского ужина для прислуги…
– Не сейчас, Джордж, давай в другой раз. Я сейчас позвоню Лидии и скажу ей, что мы приедем завтра, в пять двадцать.
Магдалена поспешила выйти из комнаты. Поговорив по телефону, она вернулась в свою комнату, где села за секретер и, опустив откидную доску, принялась рыться в ящиках. Из них каскадом вылетел ворох магазинных счетов. Магдалена попыталась привести их в мало-мальский порядок. Наконец, издав нетерпеливый вздох, она собрала их вместе и сунула обратно, откуда и взяла. Затем провела рукой по платиновым волосам.
– Господи, что же мне делать? – пробормотала она.
Коридор на втором этаже Горстон-холла вел в большую комнату, окна которой выходили на подъездную дорогу. Она была обставлена броско и старомодно, стены обклеены плотными тиснеными обоями. В комнате стояли богатые, обтянутые кожей кресла, огромные вазы с орнаментом из драконов и бронзовые скульптуры.
В ней все было великолепно, дорого и солидно.
В большом дедовском кресле, самом внушительном и массивном, сидел тощий, высохший старик. Его длинные, похожие на птичьи, пальцы лежали на подлокотниках кресла. Рядом стояла трость с золотым набалдашником. На старике был поношенный голубой домашний халат, на ногах – войлочные шлепанцы. Седые волосы. Желтая кожа лица. «Жалкий старикашка», – наверняка подумал бы тот, кто его увидел. Но гордый орлиный нос и темные, необычайно живые глаза тотчас бы заставили наблюдателя изменить свое мнение. В них был огонь, жизнь, энергия.
Старый Симеон Ли усмехнулся себе под нос. Недобрый, злорадный смешок.
– Ты передал мое послание миссис Альфред? – спросил он.
Хорбери стоял рядом с креслом.
– Да, сэр, – почтительно ответил он.
– В точности так, как я тебе сказал? Слово в слово?
– Да, сэр. Я не сделал ошибки, сэр.
– Верно, ты не делаешь ошибок. Тебе вообще лучше не делать ошибок, или ты пожалеешь об этом! И что она ответила, Хорбери? Что сказала миссис Альфред?
Все тем же бесстрастным тоном Хорбери повторил ее слова. Старик вновь противно усмехнулся и потер руки.
– Отлично… Прекрасно… Пусть потом ломают голову… до конца дня! Великолепно! Я соберу их всех. Ступай, приведи их.
– Слушаюсь, сэр.
Слуга бесшумно прошел через комнату и вышел вон.
– И, Хорбери!.. – Старик огляделся по сторонам и тихо выругался. – Этот парень ходит, как кошка. Никогда не знаешь, где он находится.
Он сидел в кресле, задумчиво потирая пальцами подбородок, когда в дверь постучали и в комнату вошли Альфред и Лидия.
– А вот и вы, а вот и вы… Лидия, дорогая, садись рядом со мной. Какая ты сегодня румяная!
– Мы решили прогуляться по холодку. После этого у меня всегда горят щеки.
– Как ты чувствуешь себя, отец? Хорошо отдохнул днем? – спросил Альфред.
– Отлично… Великолепно. Приснились старые добрые времена! До того, как я остепенился и сделался столпом общества.
Симеон Ли закинул голову назад и неприятно рассмеялся. Его невестка сидела молча и вежливо улыбалась.
– Кто те двое, отец, кого мы ждем к Рождеству? – поинтересовался Альфред.
– Ах, эти? Сейчас вы все узнаете. В этом году нас ждет грандиозное Рождество. Дай подумать… Приедут Джордж и Магдалена.
– Да, они прибывают завтра поездом. В пять двадцать, – сказала Лидия.
– Это ничтожество Джордж! Напыщенный болтун! Но все-таки он мой сын.
– Избиратели его любят, – возразил Альфред.
Симеон снова усмехнулся.
– Наверное, они считают его честным человеком, – добавил Альфред.
– Честным! Не было в семействе Ли еще честных людей!
– Перестань, отец!
– Исключая тебя, мой мальчик. Исключая тебя.
– А Дэвид? – уточнила Лидия.
– Дэвид? Хотел бы я увидеть этого мальчишку столько лет спустя… В юности он был настоящей тряпкой. Интересно, какая у него женушка? В любом случае ему хватило ума не жениться на девушке на двадцать лет его моложе, как этот болван Джордж!
