Мы прошли по длинному, устланному ковром коридору, по обеим сторонам которого друг за другом шли двери комнат здешних жильцов. Дебби слегка постучала в одну из них. Едва она приоткрыла дверь, как все запахи в холле заглушил аромат лаванды. И я словно сразу перенеслась в то время, когда жила у Марджери, где вся одежда и мебель пахли ее лавандовой туалетной водой. Нынешняя комната старушки имела Г-образную форму и была словно уменьшенной копией домика, где мы когда-то жили вдвоем. Повсюду на стенах висели знакомые картины, на полках лежали старые украшения и безделушки, кровать была застелена тем же сине-желтым вязаным покрывалом, на котором я так любила спать в прежние времена, а на комоде из темного дерева стояли семейные фотографии в рамочках – точь-в-точь так, как и в нашем старом доме.
В нише рядом с ванной комнатой стояли два кресла у окна, выходившего в зеленый дворик. В одном из кресел, опустив на грудь голову, дремала Марджери; в ярком свете, падавшем из окна, был резко очерчен ее силуэт.
– Добрый день, Марджери, это Дебби из кошачьего кафе. Как поживаете? – приветливо поздоровалась Дебби, когда мы подошли поближе к старушке.
Марджери слегка приподняла голову и улыбнулась. У нее была тонкая как пергамент кожа и серебристые волнистые волосы, которые сейчас, освещенные солнцем, казались полупрозрачными.
– Здравствуйте-здравствуйте, а кто это у нас там? – спросила она, глядя на переноску.
При звуках ее тихого, дрожащего голоса сердце мое учащенно забилось.
– Это Молли, она раньше жила у вас, – ответила Дебби.
– Молли, какое прелестное имя, – сказала Марджери.
Дебби открыла дверцу переноски, я выбралась наружу и уселась у ног Марджери. Она перегнулась через высокий подлокотник кресла, чтобы взглянуть на меня поближе, ее голубые слезящиеся глаза встретились с моими. Она потянулась ко мне трясущейся рукой, и я тут же встала на задние лапы, чтобы нежно потереться щекой о ее пальцы.
– Молли, какая милая кошечка, – проворковала старушка.
– Она жила раньше у вас, Марджери, – повторила Дебби и пошла в угол комнаты набрать из крана в чайник воды. – Теперь она живет со мной, в кошачьем кафе, и мы с ней приехали вас навестить.
– О, как это мило с вашей стороны, – отозвалась Марджери, стараясь пощекотать меня за ушами своими скрюченными негнущимися пальцами. – Похоже, она так и хочет приласкаться, – улыбнулась она, откидываясь назад в своем кресле и расправляя складки на юбке.
Я запрыгнула к ней на колени, полностью втянув когти и стараясь приземлиться как можно мягче. Устроившись поудобнее, я смотрела прямо ей в лицо и громко мурлыкала, когда она меня гладила.
Заварив чай, Дебби налила две чашки, себе и Марджери, и села в кресло напротив старушки.
– Я принесла вам из кафе печенье «Кошачьи усы». Помнится, оно вам нравилось больше всего. – Дебби достала из сумки бумажный пакет и протянула его Марджери.
– О, как мило, – снова произнесла Марджери, осторожно ставя пакетик на подлокотник.
Они не спеша попивали чай, Марждери маленькими кусочками откусывала печенье, а Дебби рассказывала о кафе, о котятах и о погоде. Пока они беседовали, я задремала на коленях у Марджери, осознав вдруг, что впервые с тех пор, как в нашу размеренную жизнь вторглась Линда, я чувствую себя комфортно и могу расслабиться. В крошечной комнатке Марджери было что-то очень уютное. Каждый раз, когда я оказывалась здесь, все мои проблемы и трудности исчезали, я словно бы снова становилась котенком, когда жизнь была полна тепла, любви и заботы. Я замурлыкала от удовольствия и с наслаждением потянулась у Марджери на коленях. Как хорошо было бы остаться здесь, в этой тихой комнате, пропахшей лавандой, с двумя людьми, которые были для меня самыми важными на свете.
Но я тут же перестала мурлыкать, стоило только Дебби достать из сумки телефон и отыскать в нем фотографию Мин.
– У нас появилась новая кошка. Сиамская, взгляните, – сказала она, протягивая телефон Марджери.
– Ну-ка, ну-ка, – сказала Марджери, нахмурив брови и надевая очки, которые висели у нее на шее. – О, очень симпатичная, – заметила она, и пока моя прежняя хозяйка изучала фотографию на экране, я почувствовала, что шерсть у меня на загривке снова становится дыбом. Поджав губы, старушка вернула телефон Дебби. – Но все эти шикарные модные кошки такие привередливые, – рассудительно добавила она.
– Да, пожалуй, вы правы, Марджери. Поживем – увидим, – тихонько засмеялась Дебби, пряча телефон обратно в сумочку. Уткнувшись мордочкой в складки на юбке старушки, я замурлыкала громче прежнего.
