— Ходили, смотрели, расспрашивали, записывали, — он согласно и добродушно покивал. — Но ты подбираешь факты в такие последовательности, что они предстают с совершенно другой стороны. Так что, старайся девочка, и не думай, что стараешься напрасно.
Шерил вновь уткнулась в бытописание гаремной жизни. По правде говоря, создавать собственную картину реальности, непротиворечивую и в то же время сильно отличающуюся от того, что видят окружающие; подбирать к ней наиболее точные слова и выражения, строить теории по догадкам и обрывкам впечатлений ей нравилось, это заставляло обыденный мир наливаться новыми красками и вертеться вокруг неё шустрее. Отцовское наследие, что ли, заговорило? Или Клио решила простереть над ней своё крыло? Шерил призадумалась. А потом почти подскочила на месте, когда вдруг поняла, что вот уже несколько месяцев не вспоминала крылатых покровительниц искусств по именам. Это что-то да должно было значить, но о том, что именно, ей даже задумываться не хотелось.
Но вот от подозрения, что усадив за бумажки, её пытаются удержать вдали от потенциально опасных событий, у Шерил отделаться не удалось.
— Ты же вроде бы раньше жила у ойров, — ворвавшийся в её комнату Юджин был взволнован и растерян. Даже внимания не обратил, что до сих пор толком не проснувшаяся подруга (вчера за книгой чуть не до рассвета засиделась) тягается по комнате в одном коротком халатике и тапочках.
— Очень недолго, — сочла возможным уточнить Шерил. Взъерошила шевелюру, пытаясь хоть немного взбодриться, и мимолётно пожалела, что нет в этом мире ничего, хотя бы отчасти сравнимого с кофе.
— Неважно. Главное, язык-то их знаешь, объясниться сможешь?
— Есть надобность? — тут же уловила главное она.
— Есть. К нам с западных предгорий пробрался дикарь. Ну, по крайней мере, выглядит он, да и ведёт себя так… да ты не копайся, собирайся быстрее. Нас уже ждут.
Шерил не копалась (но не выскакивать же на улицу без сапожек? Да и штаны с курткой по нынешней погоде тоже не помешают), она выпорхнула из своей комнаты, как только добилась от приятеля внятного объяснения, куда лететь. Давно уже не испытываемые азарт и любопытство, по которым, оказывается, успела соскучиться, словно бы подталкивали её в спину. Дикаря, а если точнее, ойра, облачённого в национальную коротковатую распашонку и с длиннющими рукавами, усталого и грязноватого, оставили под открытым небом на одной из резервных тренировочных площадок городских Стражей. Сгрудившиеся невдалеке айи, явно не представляли, что с ним делать дальше и как понимать странного гостя.
Шерил, не испытывавшая ни малейших сомнений и затруднений, не сбавляя скорости шага пошла ему навстречу. Не-то-пленник, не-то-гость повёл себя странно: выгнулся, наполовину припав к земле, вытянул вперёд руки-лапы, выпустил когти и по широкому полукружью принялся демонстративно подкрадываться к ней. Шерил чуть не разулыбалась, до того знакомым повеяло от этой повадки, но церемонию приветствия нужно было отыграть не фальшивя и потому она ссутулилась, куполом подняла над головой полусложенные крылья, растопырила пальцы словно когти и принялась поворачиваться на месте вслед за кошаком. Потом оба, в один момент выпрямились, сделали навстречу друг другу пару шагов, обменялись приветствиями на тарриш и по-братски хлопнули друг друга по плечам. Дальнейший обмен информации проходил на том же языке и смысл его ускользнул от понимания наблюдателей.
— И что бы значила эта пантомима? — нахмурился Юджин, когда Шерил сама подошла к нему и кошака подвела.
— Он показал, что он кот, а я птичка. Я показала, что я, конечно же птичка, но хищ-щная, — это «ща» Шерил протянула с видимым удовольствием. — Так что минимальное взаимопонимание между нами достигнуто, а равенство признано. Хотя, вообще-то можно было обойтись без церемоний, знай кто-нибудь из вас тарриш.
— Кто этот ойр? — Юджин не без некоторой опаски (что ещё выкинет этот дикарь?) посмотрел на заросшего пятнистой шерстью парня.
— Он разведчик, один из нескольких, разосланных Советом Племён по разным направлениям, чтобы найти для ойров безопасное пристанище. Их, в их болотах совсем загоняли.
— Можешь его успокоить. Беженцев мы примем. Точно знаю, что примем, у нас, помнится, даже несколько экспедиций организовывалось, чтобы вступить с ними в контакт. А тут они сами на нас вышли.
— Я примерно это ему уже объяснила.
— Слушай, а как так получилось, что он не знает нашего языка? Как его такого могли в разведку отправить?
— Он знает. Но говорит на диалекте распространённом в Светлой Империи, а он несколько отличается от вашего, к тому же с сильным акцентом.
Ойр, подошедший совсем близко к ним, одобрительно заворчал. Видимо его знания людского наречия было достаточно, чтобы понимать смысл разговора. Ещё раз добавил что-то на тарриш, сопроводив свою речь энергичным жестом.
