Некоторой компенсацией неслучившемуся приключению послужило то, что Шерил удалось не только посмотреть, но даже поучаствовать в отправке домой Ларриша, правда только в качестве подсобного рабочего — помогала ойру разукрашиваться бесцветными магическими составами в тех местах, куда ему самому дотягиваться было неудобно. Как это уже один раз случилось, когда она шла с Тларгом через болото. Так что кое-какой опыт у неё был. Ойр жмурился от удовольствия, как большой кот, которого ласково поглаживает хозяйская рука, прижимал плотнее шерсть, чтобы кисть по ней скользила ровнее и, казалось, ни о чём не волновался. Хотя совершать магический переход ему предстояло на публике и это не могло не нервировать.
Новости о прибытии разведчика ойров постарались широко не распространять, и, наверное, до поры до времени засекретили бы, если бы не было уже поздно — слишком многие оказались в курсе событий, и в одну из ближайших горных долин (Ларришь сказал, что открытого, свободного, места должно быть много) народа налетело весьма прилично. Военные спасатели, которым нужно было не просто знать, но лично убедиться, что переход состоялся, специалисты из исследовательского цеха, которым не разрешили протащить даже простейшую регистрирующую аппаратуру (а вдруг сбой в сложной и неизвестной магии спровоцирует!), кто-то из администрации, пара умелых магов с расплывчатым заданием: действовать только если что, и остальные, имеющие такие же невнятные оправдания своему присутствию.
Мазки меховой кисточки (небось из собственного хвоста шерсть выстригал) ложились широко и ровно. Если бы ещё эта жидкость была не бесцветной, вообще бы красотища получилась. Ей даже на минуту захотелось вспомнить собственные опыты нательной росписи. Шерил отстранилась от покорно изогнутой спины и отведённых назад, чутко прислушивающихся ушей и объявила:
— Всё! Готово.
Ларришь одним слитным гибким движением поднялся на ноги, обернулся вокруг своей оси, по очереди подставляя свежеразукрашенные бока солнцу, подождал пока онасоберёт все баночки-кисточки и отойдёт в сторонку и начал странный «дикарский» танец в движениях которого угадывались элементы охоты, погони, выслеживания. Хищного скока, заполошного лёта, нервного плеска, стремительного прыга и хаотичного дёрга. Не имитация действия, нет, именно танец, с едиными, слитными, плавными движениями. Раз, другой, третий, совершил он обход вокруг намертво врытого в землю
— Ну, — Мастер Азорра прочистил горло, — кто возьмётся это повторить?
В голосе его не было торжества, хотя ещё сегодня, всего пару часов назад ему пришлось осаживать юнцов, самоуверенно заявлявших, что ничего нового и особо сложного этот дикарь воспроизвести не способен. Если у него вообще что-то получится. А если вдруг, то повторить это не составит труда. Сейчас большинство из наблюдателей виновато отводило глаза, даже те, кто помалкивал, но, видимо думал так же. Меньшая часть, как и до сих пор и не поднявшаяся с земли Шерил, восторженно и зачарованно пялилась на изукрашенный резьбой столб.
— Нет желающих? Тогда всех, за исключением дежурной смены охраны, прошу разойтись.
Охране (во избежание!) здесь предстояло простоять минимум пару недель, максимум — пока пространственные врата не заработают.
Миррая поправила свёрток с первыми стеблями земляных огурцов, длинными, тонкими, мучнистыми на вкус, но необычайно питательными, и тревожно заглянула в небо: не появится ли там тень зла? За себя она не боялась — одна из лучших учениц старой отшельницы и тогда, сразу после окончания учёбы легко могла прикрыть себя от чужих недобрых глаз, а уж после нескольких лет самостоятельной работы… Но дочку, Мурраю, Муррочку, отправляясь на промысел, пришлось оставить в стойбище. Деточка ещё была слишком мала, чтобы брать её собой на время длительных переходов, только-только перестала постоянно цепляться за мамину шерсть и начала спускаться на землю.
