Когда началось подробное изложение плана операции, с раскладыванием по столам чертежей летучих кораблей, в которых Шерька что-то понимала, а он даже хвоста от носа не мог отличить, Алишер перестал следить за нитью разговора.
План предстоящей битвы внушал… Внушал. То есть, был внушительным. Сложным, подробным, многовариантным, включавшим различные ответы на возможные действия противника. Но вот чего Шерил никак не могла понять, почему командир Езилай, да и прочие, кто составлял эти планы, так уверены, что решающая битва состоится именно в излучине Ниппы — месте не самом выгодном для Гегейргона и к тому же находящимся на его территории.
Алишера волновали совсем другие вопросы:
— Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что ты действительно собираешься участвовать в предстоящем сражении… активно. Не в магической поддержке, не в инженерных войсках, а в прямом столкновении. Где придётся умирать и убивать. И ладно ещё умирать, но убивать!
— А я не могу понять, как можно остаться в стороне, хотя бы даже на пол шага в сторону отступить после того, что мы видели. А ты, к тому же повидал больше меня!
— И повидал и испытал. И не откажусь поучаствовать в изменении этого мира к лучшему, — а то, что оно будет именно к лучшему, Алишер не сомневался просто не может: хуже, чем путь по которому развивается Гегейргон и на который пытается поставить остальные государства, сложно себе представить. — Но убивать! Живых, разумных, дышащих и чувствующих!
Он потряс головой, выкидывая из неё мысль, которая там не укладывалась.
— Может быть, умей я, так как ты, я бы тоже предпочла творить гармонию силами искусства. Но
— Всё понятно. Всё. До тех пор пока я не пытаюсь поставить себя на твоё место и представить себя с оружием в руках, а хоть бы и без, убивающим другого человека.
Шерил неловко дёрнула одним плечом. Она не только могла представить, ей и представлять было не нужно, достаточно собственных воспоминаний. Не самая лучшая, не самая спокойная часть памяти, но давно уже принятая как часть собственной личности.
У главнокомандующего, который как раз сейчас в медитативной задумчивости нависал над картой, никаких вопросов, почему решающее сражение состоится именно здесь, а ни в каком ином месте, не возникало. Он не только превосходно знал, как это делается, но и принимал деятельное участие в планировании будущей операции.
И вообще, что можно нового придумать в военном деле здесь, в этом мире, который уже успел забыть о мирных временах? Сотни раз были проиграны все варианты противостояний, с разным количеством и составом войск, с магами и без, в разных ландшафтных и климатических условиях.
Стратегия ведения боевых действий с использованием ментальной магии в этом мире была давно отработана и не отличалась особенной сложностью. Маги с одной стороны и техномаги с другой гнали на противников волны ужаса или расслабляющего отупения, в зависимости от специализации, и действовало это одинаково сильно.
Волны страха, нет, даже не страха — животного ужаса, накатывающие валами — это сильное средство, и на самом деле страшное оружие, потому как какой из тебя боец, если все силы приходится сосредотачивать на том, чтобы остаться в сухих штанах. Причём не в переносном, а в прямом смысле: паническая волна отменно действовала и на сфинктеры в том числе.
Не говоря уже о состоянии психики.
Но и пускающий счастливые розовые слюни идиот — тоже не воин. От смены знака воздействия с отрицательного на положительное, его разрушительная мощь ничуть не становится меньше.
Хуже всего приходилось тем, кто оказывался на линии столкновения этих воздействий. Нет, сливаясь, они не уничтожали друг друга. И в самом лучшем случае порождали исступлённую ярость, безумие. Хуже, когда воздействия сменяют одно другое, не в силах установить хоть какое-то равновесие. Что остаётся от психики человека, которую в течение короткого промежутка времени кинули из одной крайности в другую? Обломки. Самые везучие теряют сознание (хотя потеря сознания на поле боя — везение это весьма относительное), остальным это грозит потерей рассудка. Тем, кто не смог раздобыть достаточное количество монеток и подшить их на одежду. Но кого волнует убыль среди рядовых бойцов? Уж точно не властителей обеих империй.
Нет, маги прикрытия тоже не бездействуют, исправно выставляют щиты пред атакующей лавиной, но и у них случаются осечки да «пробои», и они гибнут так же, как и рядовые бойцы.
Всё это уже было и не раз.
Но нельзя скидывать со счетов техномагов Гегейргона, которые за истекшее время могли придумать нечто новенькое, до сих пор ни разу не опробовавшееся. И изобретатели, никак не связанные с магической энергией у них тоже весьма неплохи.
