— Отвечаю по порядку, — Шерил наконец очнулась, увидела, что её окружает толпа взволнованных служителей и принялась за разъяснения. — Это был пространственный переход. Почему именно здесь — не знаю. Эта девушка — моя подруга и невеста Алишера, её зовут Корис. Вызвала она меня на поединок из-за него же. А выглядит ничуть не странно, у нас принято так одеваться и разукрашиваться.
— И ты тоже так разрисовывалась? — недоверчиво протянула Уллия и тут же перескочила на более важное: — Твоя подруга вызывает тебя на поединок из-за твоего брата, который к тому же является её женихом? — было заметно, что всё это в голове у Зрящей не укладывается.
— Угу. Сегодня, на рассвете, — Шерил собралась уходить. — Мне ещё подготовиться и раскраску на лицо нанести надо.
— А зрители на эти ваши поединки допускаются? — догнал её вопрос.
— Если есть желание, почему нет? — Шерил приостановилась, обернувшись. — Главное, чтобы никто не вмешивался, это касается только нас двоих — она сделала несколько быстрых шагов, распахнула крылья, с силой несколько раз взмахула ими и, поднявшись в воздух, исчезла в одном из верхних выходов.
Оставшиеся до рассвета часы, она приводила свою внешность в соответствии с принятыми у Творцов канонами и попутно настраивала себя на ритуальный поединок. Ритуальный, не значит ненастоящий и расслабляться на нём непозволительно, пусть и разрывает тебя любопытство, как же сюда попала дорогая подруженька, с чего вдруг пришла в почти невменяемое состояние и вообще, как там все дома? Впрочем, уже сейчас можно сделать кое-какие выводы. К примеру то, что Корис попала сюда не случайно, а явилась именно за ней. Иначе не притащила бы сюда её собственные клинки, да и в косметичке был бы другой набор красок. У неё, у Корис, совсем иная цветовая гамма, а то, что содержится в этом кошелёчке рассчитано именно на Шерил. Очень неслучайная забота. И о многом говорящая. Но дорассуждать до логического конца ей было не суждено. Уллия контрабандой проникшая следом за нею в жилище Мастера Езекиила, где Шерил по праву названной родственницы занимала несколько комнат, не забывала время от времени подкидывать ей вопросы:
— И ты тоже так по-дикарски разукрашивалась? — Уллия, сквози свои волшебные очки, смотрела на неё удивлённо и недоверчиво.
Шерил подвигала лицом, проверяя целостность нательной росписи, и вновь поднесла к лицу кисточку. Долго не практиковалась и изрядно подрастеряла навыки традиционного макияжа.
— Мда, я, пожалуй, от неё отвыкла. Ойрские краски, те были прозрачными. И наносила я их не на себя.
— И это у вас так все ходят, — продолжала удивляться Зрящая не отвлекаясь на посторонние темы и явно не договаривая окончание «такими чучелами».
— Только Творцы, — ухмыльнулась Шерил непониманию подруги. — Зато все. Это как одежда: и принято, и удобно, и привычно. А у некоторых ещё и так красиво, что глаз не отвести. Не отвлекай, мне сейчас гримасничать противопоказано.
К площадке перед Высоким Храмом она слетела с первыми же лучами солнца и хорошо разглядела, как удивлённо распахнулись глаза у Корис, когда та разглядела её крылья. Ненадолго, всего на пару мгновений. А потом подруга видимым волевым усилием вернула себя в отстранённо-бешенное состояние и встала в классическую боевую стойку.
Поединок начался. Зрители, которых к тому времени собралось немало, с напряжённым интересом наблюдали за этим действом. Именно действом, не боем. Не было в нём ярости сражения, стремления одержать верх, желания убить-ранить-непременно победить. Вот до начала было, а потом, с первым же звоном скрестившихся клинков, куда-то внезапно улетучилось. Поединок — разговор, поединок — исповедь, поединок — молитва. Когда оба участника выстраивают нечто общее. Равновесие? Гармонию? Совершенство? Всё вместе или что-то иное? Этому нельзя было подобрать название, это нужно было чувствовать.
И собравшиеся вокруг люди чувствовали, пусть и не всё, но то, что происходит нечто необычное, ощущали определённо. Стояли, образовав плотное кольцо, наблюдали внимательно, ловя каждое движение, и если переговаривались, то коротко и недолго. Вот только Юджин, который и сам не раз участвовал в подобных, только тренировочных поединках, подкрался к зевающему и ёжащемуся от утренней прохлады Алишеру:
— И каково это, когда две девушки из-за тебя на дуэли дерутся? Как ощущения? — причиной поединка он уже успел поинтересоваться (а как же, чтобы такое, да прошло мимо него!). Ну и не мог не подначить.
Алишер сначала сделал сложное лицо (мол, и сам можешь догадаться), а потом неожиданно честно ответил:
— Дураком себя чувствую.
