— Я не такая уж толстая! — на самом деле, Шерил подозревала, что особого выбора у неё всё равно нет, но это ещё не причина, чтобы не помотать нервы стражу: от одной только мысли, что придётся беспомощно болтаться на высоте десятков метров над каменными, неровными склонами, ей делалось нехорошо.
— Не в том дело, — терпению Юджина можно было только позавидовать, — просто полёт требует намного больше энергии, чем любой другой способ передвижения, а уж с дополнительным весом…
— Не боись, не уроним, — тот, которого ей представили как Краали, покровительственно положил на плечо руку, а потом и крылом сверху прикрыл. — Нам так часто приходится разные ценные грузы таскать.
— А я, значит, ценный груз? Знала бы я…
— … ни за что бы сюда не пошла? — закончил за неё Маас сочувственно.
— Пошла бы, — со вздохом сказала Шерил и вступили в границы сети. — Очень надо.
Концы сети взметнулись вверх, трое крылатых, ухватились за длинные верёвки и действуя предельно синхронно, замолотили крыльями по воздуху. Поднять её вверх было действительно трудно. Да и дальше стало не на много проще. Один общий на троих груз стягивал их вместе, в одну точку пространства и приходилось постоянно работать крыльями, чтобы не допустить этого, да к тому же ещё и продвигаться вверх и вперёд. Земля проносилась под Шерил с немалой скоростью и её так и тянуло зажмурить глаза. Страшно. Страшно, что если крылатые не удержат сеть и на такой скорости она рухнет вниз, разлетится по запчастям. А ещё, временами, её проносили над самыми макушками (всего в каком-то десятке сантиметров!) довольно острых, на вид скал. И всё выше, выше и выше. Воздух стал ощутимо холоднее и вроде даже как разреженнее. По крайней мере, айи принялись взмахивать крыльями чуть не в два раза чаще. Перевал. И внизу открывается долина, с чашей синего-синего озера и жизнерадостной зеленью вокруг. Далеко внизу, куда ещё добраться надо. А спуск идёт нервными, неровными рывками, а камни и с этой стороны не менее твёрдые и острые. Кроткий свободный полёт-падение, и она, спеленатым в сетку кульком падает на какую-то упругую поверхность. Падает, несколько раз по инерции подпрыгивает, выпутывается из сети и наконец-то высказывает всё, что она думает о таком способе передвижения.
Тяжело дышащие летуны слушают её выступление как самую лучшую в мире музыку и комплименты собственным способностям одновременно, улыбаются, крылья чуть растопырили и вокруг каждого маревом крутится облачко перегретого воздуха. Шерил обратила внимание сначала на это, а потом на то, как заострились и без того не слишком полные лица, щёки запали, глаза ввалились и желание ругаться как-то само собой пропало.
И неужели же нельзя было хоть какие-то подъёмники соорудить, просто для того, чтобы самим себе жизнь упростить? Так нет же, мы не ищем лёгких путей!
Шерил, пятясь задом, сползла с большой, метров пять в диаметре, упругой подушки, чуть пошатнулась, утверждаясь на собственных ногах, поправила сумку и вернула на место перевязь с оружием и, по очереди оглядев каждого из Стражей Границы, спросила:
— Куда дальше?
— Мы — вернёмся на свой пост. А за тобой сейчас придут, подожди немного.
И улетели. Нет, ну вот как так можно? А если она шпионка, диверсантка, воровка, нужное подчеркнуть? И устроит здесь погром, разгром, ещё какое-нибудь непотребство, опять же нужное подчеркнуть? Ну и что, что в пределах видимости нет ничего кроме «посадочной площадки». Может быть, какие-то постройки тут всё же скрываются, только хорошо замаскированные, должен же этот неведомый «Кто-то», который должен проводить её куда-то откуда-нибудь выйти?
Через полчаса она уже не было так уверена. Пусто, тихо, холодно. Хорошо хоть не голодно — в сумке оставалась фляжка с водой и парочка изрядно помятых, не доеденных в обед, бутербродов.
А ещё минут через десять, снизу, на едва различимый между камнями тропе, появилась медленно приближающаяся фигура. Старик. Не идёт — ковыляет. Перо так потёрлось на сгибах крыльев и обтрепалось по краям, что те уже навряд ли способны носить даже это тщедушное тело. Короткие, редкие волосы, тонкие губы, россыпь морщин на пропечённом высокогорным солнышком лице, но большие, ясные глаза смотрят спокойно и пристально.
— Идём со мной, гостья, — а голос красивый, глубокий, пусть и с изрядной хрипотцой.
— А куда? — Шерил немедленно вскочила с посадочной подушки, готова двигаться куда угодно, лишь бы хоть куда-нибудь.
— В сторожку ко мне. Переночуешь. Сегодня уже поздно куда-то отправляться.
