— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — прошептал он ей на ушко.
— Сделай правильный выбор, — сказала она и удобнее устроилась в его объятиях.
Маша не знала, куда себя деть. Макс прожигал её взглядом, и ей просто хотелось убежать, скрыться от него.
— Прости, — услышала она его тихий голос. — Прости меня, Маша.
Подняв голову и заглянув ему в глаза, она сжала кулачки. В его глазах было столько боли, что она была готова броситься и обнять его, сказать, что всё хорошо, что она не сердится на него, но она продолжала стоять и сжимать кулачки.
— Я так виноват перед тобой, — медленно приближаясь, проговорил Макс. — Я…
Маша сделала шаг назад, когда он подошёл вплотную.
— Не убегай от меня.
— Я не убегаю, — нарушила она молчание. — Как можно убежать от того, кто не удерживает?
— Я…
— Ты что-то хотел?
Он снова подошёл к Маше вплотную, но ей больше деваться было не куда, дальше стоял диван. Она искала путь к отступлению, когда Макс стал перед ней на колени. Это её немного смутило, но она быстро взяла себя в руки.
— Что ты делаешь?
— Маша, послушай то, что я скажу.
Ей это не нравилось, но выбора у неё не было.
— Я - Максимиллиан Рейд-младший, отдаю тебе себя.
— Что? — отшатнулась Маша, и не удержав равновесие, приземлилась на диван. Теперь она сидела, а он стоял перед ней на коленях. Его взгляд был внимательным, ладони сжаты в кулаки. Он был так напряжён, что немного подёргивался. А потом он начал говорить на непонятном ей языке. Маша заслушалась, так как эти слова были очень красивыми. Она не заметила, как прикусила нижнюю губу, и что Макс, не отрываясь, смотрел на её губы.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что отдаю себя тебе.
— Это я поняла. А дальше?
Он потянулся к ней и заправил выбившийся локон за ушко.
— Я сказал, что признаю тебя своей парой, и что отдаю себя на твою волю, что ты мой воздух, моя жизнь. И коль тебе будет угодно, я сделаю то, что ты сочтёшь нужным.
— Даже убьёшь себя? — вырвалось у неё. Он замер на мгновение, но лишь на мгновение.
— Да, если таково твоё желание.
Маша задумалась. Эта перспектива ей не нравилась, но, похоже, у неё не было выбора.
— У меня есть выбор?
— Нет.
— Ладно, тогда ответь мне на один вопрос.
Макс кивнул, ожидая вопроса.
— Ты жалеешь о том, что случилось между нами?
— Нет, — честно признался он. — Я не жалею. Я не жалею о том, что был твоим первым. Знаешь, у моего народа это считается высшим даром, и ты подарила его мне. Но мне бы хотелось, чтобы всё прошло иначе. Я был слишком груб с тобой. И за это прошу прощения.
Маша медлила с ответом. Она была обижена совсем на другое. Её обидела его холодность и отчуждённость после, а не то, что он не был с ней нежен. Нет, конечно, она представляла свой первый раз не так, но всё же ей казалось, что это было правильно, что Макс должен был стать тем первым, и он им стал.
— Ты меня простишь… когда-нибудь?
— Возможно, — медленно произнесла она, видя, как он прикрыл глаза от облегчения. Она поняла, что он не ждал сиюминутного прощения, и это её порадовало. Теперь ей становилось понятно, почему он отдавал себя ей. Он желал её прощения, и таким образом хотел его получить. Что ж, она готова была получить все от этого.
— Что я должна делать? — спросила она, заставив его недоуменно посмотреть на неё. — Ну, чтобы принять твою клятву, — пояснила она.
Макс слегка помялся, но всё же ответил:
— Ты должна позволить мне укусить тебя.
— Что? — воскликнула Маша. Она даже подскочила, но тут же снова села. — Укусить?
— Да.
— А я не стану…
— Сейчас нет.
— Что это значит?
— Своим укусом я помечу тебя.
Она прищурилась. Не это она имела в виду.
— Я…
— Ты позволишь? — спросил он, перебив Машу, и не дожидаясь ответа, Макс взял её руку и поднёс ко рту запястье. Укус был почти безболезненным. Он лишь слегка прикусил руку. Похоже, она зря волновалась, но тут боль обожгла укушенное запястье, и Маша, вскрикнув, повалилась на диван.
— Что ты со мной сделал?
Вот же чёрт! Стоило мне оказаться в спальне Алекса, как я тут же была прижата к стене. Нет, я против не была, даже наоборот, я только ЗА, но что-то мне казалось не так. И прежде чем я поняла, что не так, Алекс уже увлёк меня на кровать. Похоже, он забыл о моём переломе. Хм…
— Что-то не так? — спросил Алекс, отрываясь от моей шеи. Его глаза блестели, и стали ещё черней. Хотя разве такое возможно?
— Алекс, нам надо поговорить, — закусив нижнюю губу, проговорила я и он нахмурился.
— Что случилось? Ты же сама хотела как можно быстрей затащить меня в постель, разве нет? Женщины, вы такие не понятные. То хотите одного, то другого, и никогда не угадаешь, когда ваши предпочтения изменятся, — недовольно произнёс он и встал.
Я открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что мне нечего сказать. Хотя во мне и бушевала буря из-за его слов. Сев, я подтянула ноги к груди и сердито уставилась на него.
— Что? — проведя рукой по волосам, спросил он.
