Лена рассмеялась и погладила его по руке. Они стояли и нежились в объятиях друг друга, пока умиротворённую тишину не нарушил звук удара, а потом и громкое ругательство.
Девушка посмотрела на своего любимого, и ей не понравилось то, как нахмурился Джо.
— Что такое? — спросила она встревожено.
— Макс идёт к нам.
И, правда, через пару секунд на кухне появился взлохмаченный Рейд. Он выглядел так, будто побывал в бетономешалке, но на лице блуждала удовлетворённая улыбка, что было странно для всегда хмурого Макса.
— Привет, — поздоровался он и тут же снова вернулся к своему привычному облику, что Лена даже подумала, что ей показалось.
— Привет, — ответили они ему, провожая его взглядом до холодильника, откуда он достал бутылку с холодной минералкой. Всё это проходило в принципе в тишине. Макс доставал, что ему было необходимо, они следили за ним, продолжая обниматься. И так продолжалось, пока он не покинул кухню, при этом бросив, не обращаясь к кому-то конкретно, «поздравляю».
Когда же Макс ушёл, Джо рассмеялся, тем самым снимая напряжённую атмосферу. Лена удивлённо посмотрела на него.
— Ты чего?
Но Джо лишь покачал головой и, поцеловав её, отошёл и стал снова разбираться со сковородкой, чем только позабавил Лену ещё больше.
— Может тебе помочь? — спросила она его.
Джо одарил её взглядом «не маленький, справлюсь сам», что Лена даже немного обиделась. Поэтому она отвернулась к окну и стала рассматривать хмурое небо. От созерцания неба её отвлёк хлопок и едкий запах горелого. Она подскочила к опешившему мужчине и повернула его к себе, разглядывая на наличие повреждений, которых, славу богу, не было.
— Что случилось? — спросила она.
— Я не знаю.
Девушка посмотрела на плиту и присвистнула.
— Как ты умудрился сжечь плиту?
— Я не знаю. Я просто поставил сковородку на конфорку и включил, а она бабахнула, — промямлил он.
Лена бы сейчас рассмеялась, но стоило ей бросить взгляд на Джо, она остановила себя, так как парень был очень расстроен своим провалом. И чтобы как-то утешить его, она подошла к нему, привстала на носочки и поцеловала в губы. Когда же он улыбнулся ей, она поспешила открыть окно, чтобы проветрить кухню.
— Знаешь, думаю, стоит обесточить…
Договорить ей не дали, так как Джо ойкнул. Обернувшись, она увидела его сидевшего на полу с вилкой от плиты в руках. Он сидел и моргал не переставая.
Осторожно к нему подойдя, Лена присела на корточки. Тронуть его она не решилась, так как была уверена, что Джо ударило током, а она знала ещё со школы, что человеческое тело тоже было проводником, поэтому не хотела рисковать.
— Ты как? — спросила она, когда он откинул вилку в сторону.
— Жить буду. Наверное. Вот если ты меня поцелуешь, тогда я скажу тебе точней.
— Горе ты моё луковое, — прошептала она, усаживаясь на пол рядом с ним.
Мари сидела на кровати в хижине, прикрывая обнажённую грудь одеялом, пока Сэм варил им кофе. Он стоял к ней спиной, и она могла наблюдать, как перекатываются мышцы, пока он двигался. А вдвигался он стремительно, словно хищник. Хотя он и был хищником. Она не должна об этом забывать. Но также ей хотелось узнать об их совместном будущем, но она никак не решалась начать этот разговор. Что-то заставляло её молчать.
— Тебя что-то волнует, Мари? — не оборачиваясь, спросил Сэм. Девушка вздрогнула, так как не ожидала этого.
— Да, — робко произнесла она, чем заставила мужчину повернуться к ней лицом.
— Что именно?
— Что будет дальше?
— Дальше?
— Да, между нами, Сэм. Я хочу знать, что нас ждёт. Я хочу знать, к чему готовиться.
Он облокотился об стол, и долгое время смотрел ей в глаза, молчал, заставляя Мари нервничать ещё больше.
— Ты, правда, хочешь знать?
— Да.
— Хорошо, — подошёл он к ней и сел рядом, — я скажу. Этим полнолунием мы связали наши судьбы до конца жизни. Через месяц ты станешь такой же, как я. Оборотнем. А через девять месяцев ты родишь нашего первого волчонка, — усмехнулся он. — Ну, а в ближайшем времени, я увезу тебя в Ирландию, где ты войдёшь в мой клан, как моя пара, как моя жена и как мать моих будущих детей.
Мари слушала его, не перебивая, пытаясь уяснить для себя, что её жизнь стала сложней, и что это нельзя остановить или повернуть время вспять. Она попала, причём по-крупному. О чём она думала, когда пошла с ним? Явно не о том, что вскоре её жизнь кардинально изменится. Стать оборотнем — уму непостижимо. Но больше всего её пугала мысль о детях. Она любила детей, но на расстоянии. Никогда не задумывалась о том, что в будущем станет матерью, а всё потому что, она не видела себя ею. Её дети — это её картины, и точка. Поэтому сейчас она была охвачена ужасом, что, похоже, не ускользнуло от Сэма.
— Мари? С тобой всё в порядке? — взяв её за руку, спросил он.
— Нет, — отрицательно покачала она головой, — я не в порядке. Я не готова. Я не хочу быть матерью, Сэм. Это не моё. Я не смогу о ком-то заботиться. Это не для меня. Прости, — протараторила она, смахивая слёзы.
Она расплакалась бы еще сильней, если бы Сэм сначала не сцеловал её слёзы, а потом не запечатал рот требовательным поцелуем.
