Когда мы с Алексом появились в гостиной, то там находились лишь Вика и Маша. Больше никого не было видно. Девушки что-то обсуждали, но стоило им нас увидеть, как они замолчали. Но я не предала этому значение. Сейчас я бы хотела узнать, как себя чувствовали наши драчуны, и именно поэтому, присев на диван, я обратилась к девочкам:
— Ну и как они? Там было столько крови.
Девчонки тяжело вздохнули и принялись наперебой рассказывать, что Лена, когда подуспокоилась, схватила Джо за ухо и потащила в спальню, а Мари забрал Сэм и увёл её в мастерскую Кристиано. Кровь была Мари, Лена постаралась. Поэтому девушка могла передвигаться только благодаря своему волку, и то с трудом. Девочки предложили отвести её в больницу, но она и Сэм наотрез отказались от этой идеи, сказав, что само собой пройдёт.
— Вот только я сильно сомневаюсь, что пройдёт, — сказал Маша, а Вика ей поддакнула.
— Такое не проходит бесследно, как бы потом не было осложнений. Всё-таки Лена её хорошо приложила головой об пол. И откуда у неё столько силы? — это уже была Вика.
— Думаю, это всё волчья сущность. Берёт вверх над инстинктами, — ответила на её вопрос Маша, а я посмотрела на Алекса, который кивнул.
Потом они рассказали, что убрались в холле. Вытерли все пятна крови, и осколки со щепками вымели. А парни отправились за досками, чтобы поставить временные заплаты на окна, в которых были выбиты стёкла. Ну а Катя ушла на кухню, чтобы хоть что-нибудь приготовить.
— По-моему, она сильно разнервничалась, — сказал Маша.
— Да, её слегка потряхивало, — подтвердила Вика. — Ну, её нельзя за это винить.
Когда они упомянули о еде, то мой желудок дал о себе знать. Покраснев, я извинилась перед ними и отправилась на кухню, где застала свою подругу за готовкой. Катя однозначно нервничала, так как её движения были резкими и прерывистыми, да и она постоянно что-то роняла.
— Привет, — поздоровалась я, когда зашла на кухню. Катюха вздрогнула и уронила ложку на пол. — Извини.
— Да нет, просто я такая растяпа, что у меня всё валится из рук.
Она прятала от меня глаза, но я заметила, что Катя плакала. Мне стало как не по себе, что я просто подошла к ней и обняла.
— Ну чего ты, Катюш? — спросила я, когда она уткнулась в моё плечо и заплакала.
— Боже мой, я так испугалась, — глухо проговорила она. — Девчонки будто с ума сошли. Я этого не понимаю. Это страшно. Что если это всё из-за обращения? Что если мы потеряем человеческий облик?
Я гладила её по спине, пока она задавала свои «что если», и не знала, как её успокоить. Не могла же ей сказать, что о своём видении, это ещё больше её напугает. Но всё же это было удивительно. Катя спокойней всех приняла тот факт, что парни оборотни, что мы, как их пары, тоже обратимся, а теперь…
— Успокойся, Катюш, я уверена это не из-за обращения, а просто из-за ревности. Лена очень ревнива, как я поняла, а Мари её просто спровоцировала, вот и всё.
— Думаешь?
— Уверена.
Она отошла от меня на шаг и вытерла слёзы.
— Ну, если ты так говоришь, то, наверное, так оно и есть. Просто не хотелось бы мне кидаться на людей.
Я потрепала её по плечу и грустно улыбнулась. Хотелось бы мне сказать ей, что мы не превратимся в зверей, но я не могла этого знать. Мы попали, по-крупному попали, и, причём, по собственному желанию. И чтобы как-то отвлечься от очередных грустных мыслей, я спросила свою подругу:
— Чем тебе помочь?
— Почисти картошку. Я её с детства терпеть не могу чистить, — попросила Катя, а я, кивнув, достала картофель из холодильника и принялась за чистку.
— И что ты собираешься приготовить?
Но на мой вопрос она лишь пожала плечам, что рассмешило меня. Да, вот в этом вся Катя.
Готовили мы с ней в полной тишине, каждая думала о своём.
— Ты уже решила, что скажешь своим? — спросила меня Катя.
— Нет. Ещё даже не думала об этом.
— Но, если верить парням, то через несколько месяцев мы должны будем родить, а через какой-то месяц мы полностью пройдём обращение, при следующем полнолунии. Так что работу придётся оставить.
Я поджала губы. Да, работу придётся пока оставить. Но всё же я могла надеяться, что смогу работать и после всего этого.
— Чёрт! — вырвалось у меня, когда осознание того, что я забыла о работе, дошло до меня.
— Что случилось? — испуганно спросила Катя.
— Я совсем забыла о работе с этим полнолунием. Меня же на работу вызывали. О боже, я труп, — прохныкала я.
Я, наверняка, уже потеряла работу, потому что мой начальник был зверем, конечно, образно выражаясь. Он не терпел, когда его приказы и распоряжения игнорировались, а я именно проигнорировала то, что меня вызвали на работу. Хотя это было странно, так как они могли привлечь и других фотографов, а не заставлять тащиться меня из деревни в город.
— Эм… на счёт этого, — начала Катя и замялась. — Ты позвони и объясни ситуацию, — предложила она, не встречаясь со мной взглядом, но я не предала этому значение, потому что я смотрела на неё как на сумасшедшую.
