Прошло ещё немного времени, хотя мне показалось, что прошла целая вечность, и Скотт Бирн, который отравил жизнь братьям Рейдам, был мёртв. Алекс отпустил его и отошёл. Посмотрев на меня, он задрал морду к небу и протяжно завыл. Остальные волки завыли вместе с ним. Даже Джо с Томасом завыли, хотя и были в облике людей. Завыли все, кроме нас с девочками и Сэма. Сэм стоял на коленях и будто ничего не слышал и не видел. Мне показалось это странно, и тогда я заметила Мари. Зажав рот рукой, я подавила крик. «О боже, она была мертва». Теперь было понятно состояние Сэма.
Я сама не знала, что делала. Но ноги будто обрели свою собственную волю, и шли и шли. Когда я достигла Мари, дрожа, опустилась около неё на колени. Дотронувшись до её руки, я не смогла сдержать слёзы. Она была ещё тёплой, но вот пульса не было. Подняв голову, я посмотрела на Сэма. Он выглядел потерянным, будто у него забрали смысл жизни. Хотя так и было, ведь Мари была его парой. Теперь я понимала, о чём говорил Алекс, когда рассказывал о своём отце. Даже победа не была теперь такой сладкой. Погибла молодая девушка, которая могла ещё жить и жить. Пусть мы были знакомы всего ничего, но я оплакивала её, как и остальные девочки. Ну, я так думаю.
Вика подошла к Сэму и обняла его, но он никак не отреагировал на её объятия. Это разбивало моё сердце. Я боялась подумать, что он мог с собой сделать сейчас. Что если, он решит покончить жизнь самоубийством? Мы не должны его оставлять одного.
Ко мне подошёл Алекс и протянул руку. Он снова был в человеческом облике. Хотя и не он один. Все волки обернулись в людей. Приняв его руку, я поднялась на ноги. И когда Алекс прижал меня к себе, окружающие люди, те, кто остался в живых, приклонили перед нами колени. И это, если честно шокировало меня.
— Что происходит? — растерянно спросила я у Алекса, вытирая слёзы.
— Они признали меня своим вожаком, — грустно улыбнулся мне Алекс, заправив локон мне за ухо.
— Король умер, да здравствует король, — произнесла я тихо, оглядывая присутствующих.
Мы сидели в гостиной с девочками и наблюдали, как шныряют туда-сюда волки, то есть люди, то есть… Ну вы поняли.
Я сидела на подлокотнике дивана рядом с Машей и Катей, а Вика с Леной устроились в креслах. Мы уже обработали свои ссадины и царапины и теперь просто молчали. Молчали потому, что никто из нас не пришёл ещё в себя. Да ещё и эти чужаки. Они не внушали нам доверия, а всё потому, что какие-то два часа назад, они намеревались убить нас. Я уже молчу про Мари и Сэма…. Всё это заставляло задуматься.
— Я так больше не могу, — нарушила тишину Маша. — Почему мы должны находиться здесь? С ними? — показала она рукой в сторону чужаков.
— Маша права, — поддержала девушку Вика и поднялась со своего места.
— Нет, мы должны остаться, поддержать наших, — встряла Катя.
— По-моему, они не нуждаются в нашей поддержке. Откуда здесь эта баба? — насторожилась Лена. — А нет, это парень.
Повисла тишина, а потом мы все впятером взорвались смехом. Мы смеялись долго, пока в гостиную не зашёл Джесси. Вся «весёлость» испарилась, и в гостиной повисла давящая тишина. Он прислонился к косяку двери и скрестил руки на груди. Он так внимательно осматривал нас своими неестественного цвета глазами, что по моей спине побежали мурашки.
— И чего он на нас так уставился? — поинтересовалась Лена.
— А чёрт его знает, — ответила Катя, — может, хочет извиниться.
— Сомневаюсь, — скептически произнесла Маша.
— Зря сомневаешься, милая. Простите меня за то, что чуть не убил, — склонил голову Джесси, прижав правую руку к груди. — Если бы я знал, что вы так дороги моим кузенам, то я, конечно бы, вас не тронул, киски.
— Он что, сейчас назвал нас «кисками»? — переспросила Катя, оглядываясь на девчонок.
— Ага, назвал, — подтвердила Лена.
— Да он ходячий труп, пусть и красивый, — отозвалась Вика, и мы все с ней согласились, на что Джесси хищно улыбнулся.
— Какая кровожадная. Люблю таких, — подмигнул он Вики и покинул гостиную.
— И что это сейчас было? — спросила она, хмурясь.
— Он с тобой заигрывает, — ответила я.
— А мне это надо? Нет, не надо. У меня есть Кристиано, и нафиг мне нужен этот маньяк-убийца. Вы видели, что он сделал с Валей? — спросила она девочек. Когда те кивнули, она продолжила: — По нему психушка плачет, а ещё лучше пристрелить, как бешеного пса, чтоб не метил чужие гидранты.
Я не смогла сдержать улыбки. За то время, что я знала Вику, я поняла, что ей палец в рот не клади, а то откусит пол руки. А ещё я поняла, что она танк, который прёт напролом, и крушит всё на своём пути, если её близкие в беде. Эта её черта мне очень нравилась.
— Чему ты улыбаешься? — спросила она меня, чем вогнала меня в ступор.
— Да так.
— Что, мысли шальные в голову полезли, да? — играя бровями, спросила Лена, а я закатила глаза. — Твой же теперь вожак, как ни как. О-о-о… я отказываюсь называть тебя госпожой, — протянула она, и мы засмеялись.
— Да уж, это плохая идея, — подтвердила я. — Не хочу, чтобы меня так звали.
