Вместо ответа девушка махнула кому-то рукой, как бы подзывая к себе. Тут же из-за того же самого угла навстречу мне вихрем вылетел Демон, приветствуя меня радостным ржанием. Я кинулась ему навстречу и повисла на шее, гладя шелковистую морду и шепча ласковые слова. Глаза вдруг обожгли подступившие слёзы, но они так и не пролились. Конь скакал вокруг меня, подталкивая то носом, то крупом. От полноты чувств он прихватил меня зубами за волосы и нежно потрепал. Точнее, это с его точки зрения нежно, мне это нежным совсем не показалось. Тем не менее я даже не собиралась на него возмущаться, а только прильнула потеснее к тёплому боку. В итоге, он попытался залезть мне на руки, что у него, естественно, не получилось, зато я под его весом завалилась на землю. Демон тут же этим воспользовался и принялся вылизывать мне лицо шершавым языком. Я смеялась и отпихивала его.
— Тихо, малыш, тихо!
Наконец мне удалось немного успокоить заигравшееся животное и, усевшись на него верхом, я отправилась в парк. Отсутствие седла и уздечки нисколько меня не смущало — Демон, как всегда, слушался меня с полуслова. Обернувшись на замок, я заметила в одном из окон чуть шевельнувшуюся занавеску, а, может быть, мне это только показалось.
Дни потянулись один за другим. Я много времени проводила в парке, благо он был по-настоящему огромным. Мы с Демоном осматривали один живописный уголок за другим. Когда пришла весна, воздух наполнился благоуханием цветов, создавших сплошные красочные поляны, расстелившиеся повсюду. Вечерами я подолгу сидела в своём кабинете. Учебники оказались весьма полезными, так что я не упускала ни малейшей возможности учиться. Тренировалась я и с магией, и с оружием, чаще всего во внутреннем дворе замке. Иногда мне казалось, что за тренировками кто-то следит, но возможно это было только ощущением. С лордом Данавиэлем мы по-прежнему разговаривали мало. Обычно мы перекидывались несколькими ничего не значащими фразами за ужином и не более того. Когда он думал, что я не вижу, я ловила на себе его внимательный взгляд. Если бы речь шла о ком-нибудь другом я бы предположила, что в этом взгляде таится боль, но от чего может страдать существо, подобное ему? Со временем я привыкла к жизни в Даэсе. Здесь было вовсе не так уж плохо, особенно если забыть, что я здесь не по своей воле. На все мои вопросы о том, зачем я здесь нахожусь, князь отвечать категорически отказывался. Лишь однажды он позволил крошечному намёку сорваться с губ, и тот разговор надолго ввёл меня в замешательство.
В тот день я рылась в библиотеке в поисках монументального труда одного древнего философа, упоминание о котором встретила в учебнике по истории. Наконец, я нашла нужную мне книгу, но, к сожалению, она стояла так высоко, что я не могла до неё добраться. Потянувшись за ней, я уронила целую полку. Книги с грохотом рассыпались по полу, и я тихонько выругалась.
— Могу я помочь? — он появился как всегда неслышно, но моё тело давно уже отозвалось на его присутствие. Не знаю, почему я так на него реагировала, но в этом были свои преимущества. По крайней мере он не мог подобраться ко мне незамеченным.
— Да, помоги.
Как-то само собой так повелось, что он всегда обращался ко мне очень вежливо и на ты, а я не соблюдала ровным счётом никаких правил этикета. Причём я никогда не обращалась к нему по имени. Произнести его вслух казалось немыслимым.
Мужчина ловко сложил книги в стопку и водворил на надлежащее место. Я снова погрузилась в чтение, поглядывая на него краем глаза. Его чёрные глаза пристально следили за каждым моим движением. На миг мне показалось, что в них светится едва заметная надежда.
— Миледи, вы меня ненавидите? — вдруг совершенно неожиданно спросил он. Я подняла голову и посмотрела на него в упор. Лицо было всё так же похоже на маску, но я впервые задумалась о том, что за этим обликом каменной статуи могут скрываться какие-то чувства.
— Ты держишь меня здесь против моей воли. Разве пленники могут не ненавидеть тех, кто их пленил?
— Это не ответ, — покачал головой он. — Мне нужно лишь одно слово — да или нет.
— Я не знаю, — сказала я. — Должна ненавидеть.
— Да или нет?
— Не знаю! — сорвалась я на крик. Потом прибавила уже спокойнее. — В конце концов, это моё личное дело, разве нет?
— Конечно. Прошу прощения.
— Когда я смогу уйти? — решила я переменить тему.
— Как только я стану хоть немного умнее, — горько усмехнулся он. — Как только я пойму, что всё это напрасно. Не волнуйтесь, миледи, не думаю, что вам придётся ждать слишком долго.
Данавиэль вскоре ушёл, но его слова продолжали эхом отдаваться у меня в ушах. Что он имел в виду? Я поняла лишь то, что он на что-то надеется, и как только поймёт, что его надежды беспочвенны, сразу отпустит меня восвояси. Но на что именно он надеется?
