- Это… не погребальная урна, - в доказательство своих слов Кассий перевернул металлический сосуд – внутри глухо зазвенели, а потом выкатились на стол ярко блеснувшие при свете магического светляка пара небольших рубинов. Вслед за рубинами урна извергла из себя древний амулет с нордскими рунами, который удостоился большего внимания Кассия, чем рубины, и несколько мелких колец.
Эртос с облегчением поставил урну обратно в угол, где та стояла прежде, и обернулся к Арганте.
Лицо той было совершенно непроницаемо. Кассий несколько напрягся. В разговоре с женщиной это всегда был плохой знак.
- Мы только что упустили, возможно, убийцу Императора, и всё, что вас волнует, это ограбление мёртвых.
Кассий невинно моргнул.
- Они же мёртвые, - произнёс он тоном человека, поясняющего очевидное.
- Да, им хуже уже не станет, но некоторые люди считают неэтичным красть у мертвецов, - Арганта, сохраняя восхитительно спокойный тон, с явным намёком выделила некоторые слова. Кассий передёрнул плечами. На него это не произвело должного впечатления.
- Я же не забираю эти вещи себе, как мародёры. Я придерживаюсь очень строгих – по мнению некоторых моих коллег – принципов, миледи, и один из них – не привязывайся к тому, что крадёшь. Я всего лишь связующее звено между этими вещами и теми, кто хочет ими владеть. Я достаю их и отдаю их – за должное вознаграждение, разумеется. Просто как есть.
- Это не… – Арганта остановилась, не окончив фразу. Кассий, сочтя спор оконченным, сгрёб найденные драгоценности в сумку и затем вопросительно взглянул на магессу.
Её глаза медленно начинали сиять тем безумным огнём вдохновения, которым Шеогорат награждает творящих – художников ли, певцов, воров… магов. Кассий заставил себя выкинуть из головы ценные находки – дракон внутри проснулся, вскинул голову, готовясь к охоте; Эртос молча-вопросительно глядел на напарницу, ожидая решения.
Наконец Арганта Синтар встретила его взгляд.
- “Я не умею вопрошать время”, сказал дракон, дитя Акатоша, - певуче произнесла она. И засмеялась.
- Создать Крик, - уточнил Кассий, почти сразу подхватив мысль магессы. – Создать свой собственный Крик. Это…
Невозможно, сказал бы он раньше.
Но дракон внутри него нетерпеливо метался, искрился силой, древней, как само Время: сила принадлежит, сила повинуется, сила способна крошить скалы и рождать пламя, сила способна обратить материальное в бесплотное, сила пропитана Временем, ибо Время – её стихия.
Что может быть проще для дракона?
- Мы учим Крики не так, как учили их истинные Довакины древности – мы ближе к Пути Седобородых, мастеров Голоса, - принялась пояснять Арганта. В её голосе звенели нотки чисто-пронзительного восторга, приходящего в минуты новых открытий и новых ответов; Кассий невольно подумал, что сейчас ей только Крикнуть – и мир ляжет у ног сложившейся мозаикой, решённой загадкой… – Кассий! Вы вообще слушаете?
- Очень внимательно, миледи! – бодро отозвался Эртос. – Да, я понимаю, что вы имеете в виду. Довакин – истинный Драконорождённый – способен выучить Крик, поглотив душу дракона… но это необязательное условие.
- Необязательное и доступное лишь драконорождённым. Мастера Голоса-йорре, смертные, умели познавать Крик – потому что Крик есть лишь воплотившаяся идея… это основная теория Мистицизма, будь вы магом…
- Я… ознакомлен с подобной теорией, - поспешно кивнул Кассий. – Что истинный Мундус – есть Замысел, состоящий из идей, которым эйдра придали плоть. И Эт‘Ада – тоже идеи. И то, чего хочет добиться Талмор, не только бессмертие.
- Эт‘Ада – скорее Намерение, но в целом правильно, - согласилась Арганта. – Поэтому Крики, как сила эйдра Времени – Акатоша – по сути являются абсолютной концентрацией на одной идее. И по этой же причине невозможно долго удерживать в себе Крик – концентрация рассеивается. Мне понадобится ваша помощь… позже.
Синтар провела ладонью по каменному столу, без малейшей брезгливости стряхнула остатки пыли; Кассий заметил проявившиеся под её касанием царапины.
- Хотите сделать из стола Стену Слов? – поинтересовался он, изумлённо-иронично вскинув бровь. Арганта только мельком усмехнулась; слова, что она чертила магией, вырисовывались всё отчётливей.
- Я не взяла с собой пергамента и чернильницы, мессер Эртос; как-то не подумала, что они могут пригодиться в Волундруде. А Стены… можно написать множество слов, сплести из них текст, осмысленный или нет, но всегда – всегда – одно слово останется важнейшим. Ключевым, без которого идея потеряет весь свой смысл, свою сердцевину. Когда Крик создаётся лишь из трёх слов – удержать концентрацию на большем становится практически невозможно – мне нужно отыскать нужные Слова среди сотни тех, что могут казаться подходящими. Я не Мистик, но уверена, что смогу справиться; только дайте мне время.
- Время, время… – пробормотал Кассий себе под нос, зябко поёжившись; от долгой неподвижности в мёртвом подземелье становилось холодно. – А какова ваша задумка, Арганта – обратить время вспять?
