– Когда у Жанны пропали эти деньги, она очень засуетилась. В полицию побежала, заявление хотела написать. Вот тогда и открылось, что она не знает о своем новом знакомом ровным счетом ничего, что могло бы вывести на его след. Кроме зацепки с татуировкой, у нее ничего и не было.
– Ну а что за деньги-то у Жанны пропали?
– Почти триста тысяч. Она их за проданную машину и гараж получила. Ну и попросила своего знакомого, чтобы он ее сопровождал от места сделки до дома.
– Только Сережа этот даже до дома Жанну не довел, сумку с деньгами у нее вырвал и сбежал!
Сыщики только головами покачали.
– И при чем же тут наш дядя Петя?
– Уж и не знаю. А только Жанна сказала, что не иначе как родственнички ее, злыдни этакие, постарались, мальчишку противного к ней подослали, чтобы тот ее ограбил.
При этих словах у друзей прямо камень с души свалился.
– И это все?
– Все.
– Значит, это всего лишь предположение самой тетки Жанны? – почти весело воскликнула Алена. – Предположение, которое ровным счетом ни на чем не основывалось?
– Ну, как сказать, – уклонилась от прямого ответа старушка. – Жанна была проницательным человеком, даже очень.
– Разумеется, когда речь не шла о молодых мужиках, – встрял в разговор ее муж и, несмотря на предупреждающий взгляд своей жены, жизнерадостно закончил: – Тут уж у Жанны башню сносило начисто. Стоило ей смазливого кобеля увидеть, как она прямо извиваться начинала, так ей охота было ему понравиться.
– Молчи ты! – прикрикнула на него супруга. – Все забыть не можешь, старый греховодник, как Жанна тебе заявила, что ты не в ее вкусе?
– Сама помолчи, уважаемая. Слишком много воли вашей сестре нынче дали.
– И правильно, что дали, – приосанилась старушка. – Мы, женщины, во всем лучше вас – мужчин.
– В чем это во всем?
– А во всем абсолютно!
Что ответил на это замечание своей строптивой супруге ее муж, догадаться нетрудно. Тема эта вызывает накал страстей уже не первое тысячелетие, и если в прежние времена мужчинам еще как-то удавалось удерживать свои позиции, то теперь с каждым годом им становится это делать все трудней и трудней. И все же они мужчины, а значит, не сдаются до последнего.
Перепалка между супругами вспыхнула мгновенно, как сухой трут. Так что уходить всей честной компании сыщиков пришлось самостоятельно. Ссорящиеся даже не заметили, как остались в одиночестве. А гости, осторожно прикрыв за собой дверь и дождавшись, когда щелкнет замок, поспешно пустились наутек.
Когда прошла радость, что они больше не должны слушать чужую ссору, Василий Петрович спохватился:
– Мы же не узнали у этих двух старых индюков самое важное!
– Что ты считаешь самым важным?
– Мы до сих пор не знаем, как же Охолупко попал в квартиру Жанны!
– Все в порядке. Мы с Ингой уже все выяснили, пока вас не было.
– Ну так расскажите нам!
– Пойдемте присядем вначале, – взмолилась Инга. – Ноги уже не держат.
Алена с сочувствием взглянула на подругу. Они-то с Василием Петровичем вдоволь насладились отдыхом, пока подслушивали разговор на скамейке. А Инга с Залесным в это время обивали пороги и, конечно, очень устали.
– Пойдемте в машину, – сказала она.
Но, к ее удивлению, послушались ее только Инга с Залесным. Они побрели к «Мерседесу», а вот Василий Петрович остался на месте.
– Вася, ты-то чего?
Но тут же Алена увидела приближающуюся к ним парочку тех самых молодых любителей пива, с которыми они уже имели возможность немного познакомиться. На сей раз в руках у ребят снова были бутылки с пивом, но только другие, почти еще полные. И ребята вновь вели между собой неторопливый разговор:
– Говорю тебе, это тот самый «крузак».
– А чего он ее тогда так от дома далеко поставил?
– Где захотел, там и поставил.
– Нет, думаю, это другая тачила.
Приятель сделал глоток и завел другую тему:
– Пиво в «Рыбьем брюхе» стало просто дерьмо.
– И не говори, в бутылках куда круче.
– Больше не будем в баре ничего покупать.
– Дороже почти в два раза, а кажется, будто ослиную мочу глотаешь.
И сойдясь на этом замечании, они неторопливо побрели к облюбованной ими раз и навсегда лавочке. Она отличалась от остальных обилием шелухи семечек, которой была щедро уснащена земля на много метров вокруг.
Нахмурившись, Василий Петрович неожиданно повернулся на сто восемьдесят градусов. И если минуту назад он направлялся в сторону «Мерседеса», то сейчас на глазах своей изумленной жены резво припустил в ту сторону, откуда пришли ребята. Не отвечая на возгласы и крики Алены, он чесал по направлению к «Рыбьему брюху», чья ярко-желтая вывеска виднелась на здании торгового комплекса.
Алена не последовала за мужем и по этой причине не увидела, как, обежав торговый комплекс по периметру, Василий Петрович ненадолго притормозил возле большой темно-синей машины, переписал ее номера и только после этого вернулся к своей жене.
– Интересно, – пробормотал он, поравнявшись с ней.
– Что тебе интересно?
– Интересно, зачем же он поставил свою машину так далеко от дома?
