Дима еще вчера сделал запрос в колонию, где отбывал наказание этот человек, и сегодня получил ответ, заключавший в себе подробный отчет обо всех последних девяти годах жизни заключенного Федосеева. Но так как у самого Димы было много и других дел, чего он совсем не скрывал, то он попросил Залесного подъехать и помочь ему разобраться с полученными бумагами.
К тому времени, когда они добрались до отделения, дождь совершенно перестал, выглянуло солнышко. Настроение у Инги повысилось, к тому же она почувствовала сильный голод.
– Милый, раз уж мы все равно оказались поблизости от «Разгуляя», может быть, зайдем туда? Перекусим?
Но Залесный отказался идти с Ингой.
– Чего я там не видел? А ты сходи, закажи нам обед на двоих и принеси мою порцию в отделение. Или знаешь что?..
– Что?
– Сделай заказ также и для Димы. Мы с ним вместе и поедим.
Инга сочла, что это отличная идея, и поспешила в «Разгуляй». Оказавшись там, она сначала удивилась: ресторан буквально содрогался от громких ритмичных ударов. Кто-то изо всех сил колотил по ударной установке, иной раз даже попадая в такт. Она быстро вошла в обеденный зал, где заказала у незнакомого ей официанта бизнес-ланч на троих, а потом осведомилась, тут ли директор.
– А разве вы сами не слышите?
И словно в подтверждение его слов, ударные вновь завели свое соло.
– Это он играет?
– Играет, – простонал официант. – Мочи нет! Вообразил себя джазменом, теперь последние мозги себе из башки этими своими барабанами выколотит.
– Так я схожу к нему?
– Сходите, – легко согласился официант. – Может быть, хоть на минуточку отвлечете его и нам всем дадите немного передохнуть от этого шума.
Инга двинулась по знакомым закоулкам. Приветливо кивнула Виктории Павловне, выглянувшей из своей каморки с замотанной полотенцами головой, помахала рукой появившемуся на секунду с перекошенным лицом администратору и без дальнейших помех оказалась в кабинете директора.
К ее немалому удивлению, теперь этот кабинет очень мало напоминал прежнее помещение. Огромный стол был сдвинут в самый угол, и все свободное пространство в центре занимали музыкальные инструменты. Контрабас, саксофон, труба. В центре стояла шикарная ударная установка, по которой изо всех сил колотил директор.
Он сменил наряд рэпера на наряд джазмена. Теперь на нем был узкий белый фрак с брюками клеш, на голове красовался курчавый парик, а половину лица закрывали огромные темные очки. Он даже не обратил внимания на появление Инги и самозабвенно продолжал колотить изо всех сил по своим барабанам и тарелкам. И чтобы привлечь к себе внимание, Инге пришлось подойти и дотронуться до этого странного типа.
Эффект был удивительным.
– Ай!
Дернувшись, как от удара током, директор тут же свалился навзничь с неудобного шаткого табурета, на котором сидел. В воздух взметнулись тонкие бледные ноги, очки свалились с носа, директор увидел Ингу и разразился проклятиями.
– Чтоб тебя! Разве можно так пугать людей!
– Я не пугала.
– Нельзя входить без предупреждения!
– Я предупреждала.
– Тут человек репетирует, а она ломится!
– Я стучала.
Но вскоре Инга поняла, что он ее просто не слышит. В ушах у него красовались затычки. А глаза, судя по всему спрятанные под темными очками, когда она вошла, были еще и закрыты. Ничего удивительного не было в том, что когда Инга потрепала его по плечу, для него это явилось полнейшей неожиданностью.
– Вы кто такая?
– Я?.. Я по поводу убийства, случившегося в вашем ресторане.
– Что? Убийство? Какое убийство? Ах, вы об этом! Будь оно проклято, это убийство. С него все и началось!
– Началось? Что началось?
– Что-что… Ваше-то какое дело? Что надо, то и началось.
Борюсик явно пребывал в дурном расположении духа. Он здорово треснулся затылком об пол. И, поднимаясь с помощью Инги на ноги, болезненно поморщился.
– Сейчас, – сказал он, – минутку.
И наклонившись к столу, совершенно не стесняясь Инги, вдохнул ровную дорожку белого порошка. Судя по следам, с утра Борюсик употребил уже две дорожки, и еще две его ждали.
– Это для вдохновения, – пояснил он Инге, заметив ее взгляд.
Настроение у него несколько улучшилось, и он снова посмотрел на нее:
– Так что вы хотели?
Вообще-то Инга заглянула, чтобы просто поинтересоваться, как дела в ресторане. Но у нее почему-то вырвалось:
– А где Илья?
Борис задумчиво поглядел в потолок, словно там мог найтись ответ на этот вопрос, и глубокомысленно изрек:
– Ильи тут больше нет.
– Но куда он делся?
– Уволился.
Это для Инги не было новостью.
– Но почему? Что случилось? – настаивала она.
– Получил наследство. Видите эти инструменты? Его подарок, благодарность за все.
Инга с удивлением пожала плечами. Музыкальные инструменты – это штука недешевая. Но Борис, кажется, об этом не задумывался. Он был в эйфории и восклицал:
– Теперь я создам собственную группу! Плевать на жадину дядю, да здравствуют щедрые друзья!
