Я прошлась по квартире. Дома никого. Даже тети Светы нету. Интересно, куда все ушли. А важно ли мне знать? Я надолго не останусь в этом доме. И без того доставила столько неудобств. Устала. Я так устала. Голова болела и кружилась. После такой-то истерики вполне ожидаемо. Меня даже тошнит, тошнит? Нет, мне все это только кажется. Я не могла еще и отравиться вчера. Не может быть. Хочу чаю. На кухне я поставила чайник. Я села за барную стойку, ожидая, когда он закипит. Из гостиной донесся какой-то глухой звук. Все равно жду чайник, убью время и посмотрю, что это. Мой телефон звонил в сумке. Кирилл. Что еще он от меня хочет? Может, он понял, что ошибся и звонит извинить? Господи, пожалуйста!
На свой страх и риск я ответила на звонок. За секунду до этого внутренний голос сказал, что я напрасно надеюсь. Не ошибся.
«Ал-ло?» — едва ли выговорила я так тихо, что можно было и не услышать моего голоса.
«Я рад, что ты сама ушла. Катись из России к чертям и больше никогда не возвращайся». — этими словами Кирилл уничтожил мою жизнь.
Время вокруг меня будто остановилось. Дар речи пропал. Мое сердце замерло. Я перестала дышать. Из моего горла вырвался лишь отчаянный писк. Телефон выпал из мох рук. Короткий разговор заставил меня возненавидеть свою жизнь, себя и свой характер. Я больше так не могу. Я устала. Электрический чайник подал звуковой сигнал, что вода вскипела. Да, я сделаю себе чайку. Сделаю. Меланхоличная мысль засела в моей голове. Кинув в чашку заварку, я достала ящик с лекарствами. Снотворное. Мне подойдет. Я не замечала, что происходит вокруг меня. Я не истерила. Я просто захотела поспать. Поспать. Все равно я больше никому не нужна. Принц так и не пришел спасти меня.
Все было зря. Все всегда было зря. Что бы я ни делала, куда бы я ни пошла, все зря. Никто не ценит меня, моих стараний. Как мне надоело. Я хочу к маме. Хватит. Я положила заварку на блюдце, насыпала сахар в чай и смотрела на горсть белых таблеток прежде чем выпить их. Мысль о том, что я усну и весь этот кошмар закончится грела душу. Стало спокойно. Очень спокойно. Я ссыпала в руку таблетки и собиралась их выпить, но кто-то оттащил меня в сторону, не дав их положить в рот. Досадно. Я не понимала, что творю.
Этот человек усадил меня на диван. Я разглядывала кофейный столик стеклянными глазами. Кто этот изверг, лишивший меня возможности спокойно умереть? По ощущениям меня уже не было в это комнате. Я не чувствовала себя собой.
— Лера, очнись! — все те же руки затрясли меня. — Зачем ты собиралась пить эти таблетки?!
Минут через пять до меня наконец дошло, что это был мой папа. Он смотрел на меня испуганными глазами, искренне не понимая. Я молчала. Что я ему скажу? Я ничего не могу. Накатила такая усталость. Папа в отчаянии тряс меня. Я не могла собраться. Не хотела. Вдруг к нему кто-то подошел, держа мой разбитый телефон в руках.
— Папа, смотри. Он валялся в прихожей. — по голосу Милена протянула телефон папе и тихо прошептала ему на ухо. — Смотри, кто ей звонил.
— Это он во все виноват. — бросил папа и снова обратился ко мне. — Лера, котенок, не важно, что сказал тебе этот подонок. Это не так.
Что не так? Я не могла понять. Мысли сбились в один большой, тяжелый комок. Я не могла понять, что происходит. Я запуталась. Отчаялась. Устала. Неожиданно папа обнял меня с самыми ласковыми словами:
— Тише, моя девочка, все будет хорошо. Я тебе обещаю.
Что-то лопнуло. Надорвалось во мне. Слезы потекли из моих глаз фонтаном. Я бормотала, что больше так не могу, что устала, что хочу к маме, что сил продолжать бороться не осталось. Под конец моей истерики папа отвел меня в мою комнату.
На следующее утро я проснулась с Тедди на кровати. Мой красавчик лежал рядом со мной на соседней подушке. Я погладила его по голове. Мой самый верный друг. Он тут же проснулся и облизал мне руки. Какое ласковое животное. Когда Тедди попытался встать, я заметила на его левой передней лапе толстую повязку. Я сразу догадалась, откуда это. Позавчера Тедди хромал на переднюю лапку. Какая я плохая хозяйка. Из-за своих проблем не позаботилась о своем мальчике.
— Прости меня, Тедди. — пробормотала я, прижимая собаку к себе. — Мама совсем о тебе не позаботилась. Тяжело нам с тобой пришлось.
Тедди жалобно заскулил и начал целоваться. Я осторожно стиснула его в своих объятиях. Мой маленький защитник. Как тебя можно не любить. Буквально через минуту в дверь постучали:
— Можно войти? — спросил папа.
— Д-да. — замялась я.
Папа вошел в комнату и принес на подносе чай и пару бутербродов. Он присел на край кровати.
— Как ты? — спросил папа.
— Лучше, чем вчера. — опустила глаза я, не зная, что сказать еще, но все-таки выложила отцу правду, едва подбирая слова. — Папа, я… Прости, за вчерашнее. Я просто… Он был моим лучшим другом. Он был моим всем…
