Как я уже говорила, он был европейцем, который ко всему прочему не говорил по-русски. Просто такой вот нежный (в плохом смысле этого слова) и неприспособленный к жизни парень, которого мне поручили в деканате, ведь я ответственная и исполнительная студентка. Ладно, без прикрас меня им наделили, потому что все мажоры моего ВУЗа отказались. Одно дело покатать по Москве европейского плейбоя, выкладывать каждые пять минут с ним кучу сторис в «Инстаграм», даже записать парочку видосиков в Тик Ток, а другое — вот этот толстый злыдень.
Сейчас меня должны заругать за то, что я оскорбляю человека, в которого сама же и влюбилась. Нужно быть толерантной к людям в теле, но Рич ведет себя как валенок. А что поделать, если так и есть? Раньше я думала, что все европейские мужчины — это некие альфа-самцы, сексуальные мачо с дрянным характером, благодаря чему и притягивают к себе девчонок. Тоже так думали? Нет! Вот в пример толстый, совершенно не обаятельный Рич. Боже, как зла любовь. Он забрался в мое сердечко совершенно случайно. Я сама открыла ему дверцу, когда Рич начал меняться, однако я не расскажу об этом сейчас, иначе дальше будет неинтересно.
Тем не менее, я знаю, что это все закончатся, когда Рич уедет. Это логично. Правда, я не хотела много об этом думать, потому что меня устраивали те отношения, которые у нас были тогда. Наверное, в этом и заключается главная прелесть романов. После него должно было остаться сладкое послевкусие, которое кружило бы голову при малейшем воспоминании. Я готовила себя к этому и планировала расстаться с Ричем друзьями. Возможно, писала бы ему иногда в «Фейсбуке» или созванивалась с ним по «Скайпу». Так должно было быть правильно.
Я планировала, что моя первая любовь безболезненно пройдет, но Рич думал иначе. Он уже третий раз делает мне предложение. И вот уже третий раз я не могу понять: шутит ли он или серьезно? Сейчас просто переведу тему, ведь Рич ничего не рассказывал о себе. Для ни к чему не принуждающего рома мне не принципиально знать о нем что-либо. В старости я даже посмеюсь над этим, наверное. Какой опыт? Закрутить романтик с первым встречным. Со стороны мы даже похожи на сказку «Красавица и Чудовище». Здесь совершенно очевидно кто есть кто. Нас это не смущало. Он мне нравился таким, какой он на самом деле.
— И? Кто ты? — прошептала по-английски я, смотря знакомому незнакомцу в глаза.
Дальше мы продолжили разговор на английском.
— Я? Я — это я. — совершенно непринуждённо сказал мой незнакомец так, будто я спрашиваю нечто для всех очевидное. — Ты согласна?
— Нет. Я так не играю. — прошептала я и развернулась, чтобы уйти. — Это нечестно по отношению ко мне.
— Ты боишься меня? — спросил он, поймав меня за руку.
— Нет, не тебя, а той неизвестности за тобой. — попыталась выдернуть руку я.
— Ты не любишь меня? — его голос звучал тихо и разочарованно.
— Я люблю тебя, но ты сам все прекрасно знаешь. Я не из тех сентиментальных девочек, которые побегут за своим «принцем» на край света. В отличие от них у меня есть что терять. — опустила голову я, пару раз отрицательно потянув ей пару раз.
— И я тебя, так в чем дело? — его лицо исказилось гримасой недоумения.
— Когда люди любят друг друга по-настоящему, они искренне друг с другом. — быстро проговорила я, пытаясь вырваться и убежать от этого неприятного разговора.
— Я не понимаю, почему ты отказываешь мне? — он все еще смотрел на меня щенячьим глазами, не отпуская моей руки. — Почему? Потому что я не из России?
— Послушай, нам не по пути. Я ничего о тебе не знаю. Думаю, мне это запрещено в то время, как ты бывал у меня дома, знаком с моими друзьями. Я не пойду за человеком, о котором мне ничего не известно. Пойми меня правильно. — мое сердце сжалось в груди от боли и обиды. — Это был всего лишь наш мимолетный роман.
— Я не согласен! — вскрикнул он, сжав мою руку крепче. — Я не отпущу тебя.
— Я сохраню в памяти воспоминания о наших двух месяцах, договорились? — предприняла очередную попытку вырваться я и посмотрела ему в глаза довольно строго, проговорив. — Рич, отпусти. Я уверена, на этом мы должны остановиться.
В этот момент Рич ослабил хватку, и моя рука выскользнула. Я помчалась прочь, прорываясь сквозь толпу. В ночном московском небе запестрил яркими красками праздничный салют. День Победы окончился для меня весьма грустно, а люди вокруг с радостными воплями фотографировали чудо пиротехники, на которое потратило огромные деньги наше государство. Досадно. Рич остался за спиной. Я не должна была влюбляться в него, ведь только что он разбил мне сердце. Он в очередной раз промолчал. Дура, ты же прекрасно знала, что этот человек никогда ничего о себе не расскажет. Слезы покатились по щекам огромными каплями. Рич предал мое доверие. Он слишком многого от меня хотел. Я шла до метро, хлюпая носом и утирая слезы. Никому не было до меня дела. Окружающие были слишком опьянены атмосферой праздника или гулянкой, устроенной в Москве.
