— Забери свои слова обратно. Ты все равно один. Какая тебе разница? На кону стоит моя семья. — Филя звучал несколько неуверенно, но решительно в части своих намерений заставить меня извиниться.
— Кто вернет мне Леру? Кто принесет ей извинения, которых она объективно заслуживает? — слова Фили взбесили меня так сильно, что на моей шее напряглись жилы. — Мне нет дела до тебя, так что разбирайся с Машей, как хочешь, но у меня была семья, которая оказалась намного лучше твоей. Верни мне мою прежнюю счастливую жизнь!
Я долбанул со всей дури по столу двумя кулаками, которые успел хорошо накачать в зале. Стол еле-еле вынес всю тяжесть моего морального состояния. Правда, столешница захрустела под моим натиском. Подскочил даже компьютер. Папки документов попадали вниз. Рассыпался стакан с ручками. Моей ярости не было конца. Это нонсенс! Городить такой бред мне в лицо. Все эти годы я уважал семью Фили и Маши и наивно думал, что мой лучший друг раньше относился к нам с Лерой так же. Я, что, слишком многого прошу? Просто извиниться! Сказать правду! Сказать, что моя милая Лера не виновата. Я уже взял на себя ответственность за все свои злодеяния и покаялся перед журналисткой. За столько лет нашей с Филей дружбы я считал, что мы ставим баб на второе место. Наше трио мушкетеров, видимо, больше не трио.
Что я получил в итоге? Моя жизнь в руинах. Лера убежала от меня в Лондон и больше не хочет иметь со мной ничего общего. Я вынужден быть один — вдали от своей прекрасной Зайки. Как оказалось, для счастья мне нужна только моя жена. С ней хорошо даже в шалаше. Даже если я все потеряю, Лера пойдет за мной, как жена декабриста. Ох, уже не пойдет. Она смотреть-то на меня не может. Вон, уже какой-то американец пытается меня подвинуть с моего насиженного за три года места. Обойдется, русские не сдается. Жаль, что он не немец. Было бы более символично, что ли.
Какое-то время Филипп стоял, засунув язык в одно место. Он и в детстве всегда себя так вел: прыгал в кусты, когда пахло жаренным, или прятался за наши с Олегом спины. Не бейте бедного очкарика! Пусть он хоть от астмы при мне задохнется, я не побегу его спасать. Попросить Риту вызвать скорую — это максимум. Понятия не имею, каким сердитым и мрачным сейчас было мое лицо, но Филюнчик едва ли не наложил в штанишки.
— Ты… Как ты можешь. — Филипп шипел на меня, как крыса из-под канализационного люка.
— Охрана, проводите нашего гостя. — я нажал на кнопку связи с пунктом секьюрити.
В сотый раз я убеждаюсь, как легко облапошить добрячков. Злодеи правят этим миром. Хм, как-то Лера говорила, что мы с ней похожи на Золушку и Принца. Может быть и так, но, судя по моей теории, Принц тоже был отчасти злодеем, просто в сказке детям об этом не говорят. Почему так? Потому что добрых королей не бывает так же, как и бизнесменов. Поправочка, их убивают раньше, чем успевают взойти на трон и что-либо сделать для этого мира. Собственно, честные бизнесмены тоже долго не живут. Все мы частично проходимцы и сволочи так или иначе, так как это бизнес, а здесь нужно выживать и конкурировать. Не под запись сказано, но я-то тоже не такой уж и святой. Налоговый на лапу давал? Давал. Откаты, чтобы выиграть тендеры, платил? Платил. Когда совсем туго было, черную бухгалтерию вел? Вел. За конкурентами шпионил? Шпионил. И это далеко не весь список злодеяний, за которые меня можно сжечь на одном костре с Машей и Тиной. Думаю, в шкафу у того самого Принца тоже были подобные скелеты. Зато Лера совсем другая. Она — настоящая Золушка, и я хотел, чтобы у нее была жизнь королевы.
Охранники вывели изнеженного книжками Филюнчка под ручки. Сам он оказался горазд нагло стоять на своем. Никуда не пойдет, пока я не подую ему в попу и не извинюсь. Пусть уж идет плакать к Маше на грудь, чтобы та его побила. Пора раскрыть глаза. Пусть скинет уже свою лапшу с ушей. Там её хватит, чтобы накормить всех бомжей Америки. Филя вырывался, но он с детства был хиленький, так что это ему не помогло. Прежде чем переступить порог моего кабинета, я жестко и однозначно сказал:
— Ты мне больше не друг.
Дружба окончена. Минус один товарищ. Надеюсь, меня простит Олег. Кстати, надо забрать у него машину — подарок Леры. Это вечером, а сейчас я пойду заколачивать бабки. Тендер выигран. Банкет заказываем. Это было трудно. Из-за моего английского дебилизма я не мог контролировать ситуацию с австралийцами. Когда была Лера, любая сделка проходила превосходно. Моя Зайка обставила всех переводчиков. Плюс, потом все мои партнеры были ею очарованы. Теперь мучатся мне одному со всем этим. Очарованы настолько, что отчасти подписывали со мной говор, чтобы поближе пообщаться с госпожой Шведовой. Бесило ли это меня? Да! Но я терпел, потому что знал, что английская половина Леры буквально примагничивала к себе иностранцев. Лера этим обязана своей покойной маме. Очень милая и красивая женщина. Я видел её фотки. Парочка даже стоит в рамке на камине на даче рядом с фотографиями моих родителей. Мы решили сделать уголок памяти.
