«Ну, давай проведем детальный анализ Джексона. С ним сложнее в плане того, что Соня ему не родная. В мире не так много мужчин, которые готовы взять на себя ответственность за чужого ребенка. Наш папа, конечно же, составляет исключение из этого списка, но его мы трогать не будем». — у меня сложилось впечатление, что у Милены, как во время интервью, в блокнотике вопросы написаны.
«Вообще-то, его зовут Джейсон». — поправила Милену я.
«Пока он мне никто, поэтому не важно. Лучше скажи мне, ты его хочешь?» — отмахнулась Милена, будто Джейсон таракан какой-то.
«Что значит «хочешь»?» — смутилась я, не понимая вопроса.
«Валерия Розова, если бы ты не хотела своего наполовину бывшего мужа, у тебя бы сейчас не было дочери. Ты мне зубы не заговаривай». — Милена хитро скрестила руки на груди.
«Причем тут вообще секс?» — удивилась я.
«Лера, я тебя умоляю. Секс — это та самая штука, на которой каком-то смысле держатся здоровые отношения. Если женщина не хочет своего мужчину, то это откровенное фиаско. Можно даже не начинать и не пытаться. Вот ты на какой день вашего совместного проживания с Кириллом переспала? Только честно, нам все не по шестнадцать, чтобы стесняться такой фигни». — Милена даже драматично закатила глаза.
«Я не помню, но, да, мне Кирилла хотелось. Я даже не помню, когда мне впервые его захотелось. Боже, почему именно этот моральный урод?» — тяжело вздохнула я, признавая тот постыдный факт, что Шведов меня привлекал.
«Вот! Видишь, ты сама призналась, что Кирилла тебе хотелось. Ой, настоящий «плохиш» у меня Олег. Кирилл всегда казался паинькой и нигде не светился особо. Мне тоже Олега хотелось, но я не давала ему из принципа, как ты меня научила. В нашем случае помогло. В вашем справедливо сказать, что секс объединяет». — распалилась Милена, налив себе водички.
«Ты к чему ведешь свои пошленькие разговоры?» — негодующе изогнула бровь я.
«Переспи с Джейсоном. Я не шучу. Переспи с ним, и ты поймешь, «твой» он человек или нет». — Милена и звучала, и выглядела как никогда серьезно.
Сказать, что слова Милены меня шокировали, — ничего не сказать. Заняться любовью с Джейсоном?! Мне? Нет, знаете, это не для меня. Я же поклялась, что больше ни одного мужчины в жизни никогда не будет. Этот храм, институт или так далее навсегда закрыт для особей противоположного пола. Исключение составляют только геи, сами знаете почему. Но Соне нужен папа. Лера, признайся уже себе наконец, что ты устала быть одна. Я закрыла лицо руками и локтями оперлась о столешницу. Подумать только, после того, как сильно я обожглась, голос разума тихо шепчет, что можно и нужно пробовать снова. Сердце тихо стонет и обливается кровью. Оно не готово любить заново. Сейчас есть только потребность в сильном плече, но никак не в любви. На высокие чувства, которые я искренне питала к Шведову, увы, не поселятся в груди. Они утрачены навсегда.
Как бы идея того, чтобы переспать с Джейсоном, не звучала абсурдно, в ней есть некий смысл. Я не могу согласиться с Миленой в части того, что все отношения строятся на платонической любви и банальном увлечении, но и не отрицаю, что без внутренней тяги к Шведову мы бы далеко уехали. Если мне будут хотя бы не противны прикосновения Джейсона, то я точно смогу с ним жить в пределах общей территории без внутреннего сопротивления и отвращения. В противном случае вариант «друзей» меня вполне устроит.
«Да, ты права, секс нас и рассудит». — уверенно согласилась я.
Наш разговор постепенно ушел в безобидную болтовню о Сашеньке и материнстве Милены. Тяжко светской львице в декрете. Хочется в люди, в свет. Я никак не осуждаю. Это просто привычка. Образ жизни, сменить который тяжело, потому что Милене всегда хочется быть яркой и в центе всеобщего внимания. Когда она вышла замуж за Олега, о свадебной церемонии на восемьсот человек писали все, кому не лень. Признаюсь честно, как бы я не абстрагировалась от Москвы, но статейки по поводу свадьбы сестры почитывала с удовольствием. Интересно же! История у Милены и Олега получилась не менее романтичная. Бабник и Сердцеедка не устояли друг перед другом. Олег ведь, как я и предсказывала, бросил Милену, но потом как вернулся с щенячьим глазами, подарками и цветами. Он осознал, что его по-настоящему просто так любили. Вот так эти двое и побежали под венец.
