За бортом самолета уже показывались огни большого города. Города, в котором мне перестало хватать места семь лет назад. Боже, я ведь зареклась никогда сюда не возвращаться. Сказать, что мне было страшно возвращаться в Москву, — это не сказать ровным счетом ничего. В самолете у меня тряслись коленки. Сонечка была спокойна и даже немного в предвкушении нового «приключения». Конечно, она подавлена и расстроена из-за смерти дедушки, ведь так его любила. Ничего не поделать. Жизнь такая. Я же до сих пор находилась в шоковом состоянии. Моего отца больше нет. Одна мысль об этом уже пугала. Становилось жутко от мысли, что за моей спиной теперь пусто. Ох, я имею в виду, что больше некому меня поддержать. Раньше я не осознавала, насколько папа был важен. Его роль в моей жизни слишком велика, и сейчас на сердце стало чересчур одиноко. Мне не чем заполнить образовавшуюся пустоту наряду с непринятием того факта, что папа умер два дня назад. Это нечто абсолютно немыслимое.
На выходе из терминала «Шереметьево» нас с Соней встречали Милена и Олег. Никогда бы не подумала, что буду настолько рада их видеть. Вернее, нет, я всегда рада их видеть, просто сейчас мне кажется, что я не одна. Это немного иначе чувствуется в свете последних событий. Сонечка изрядно устала и начинала клевать носом, пусть в самолете еще выглядела бодренько. Я вела дочку за руку, чтобы не потеряться, и, как только к нам подошли Милена и Олег, взяла её на руки. Мне было тяжеловато нести Соню на ручках, но мой малыш утомился сильнее.
— Привет. — кивнула Милене и Олегу я, заметив, как Соня засыпает, положив голову мне на плечо.
— Спит? — Милена указала на Соню, которая уже не реагировала на людей вокруг.
— Да, перелет был долгим. У нее есть чудная особенность засыпать где угодно, когда она очень устала. — прошептала я и добавила. — Олежек, ты не мог бы помочь мне с чемоданом?
— А? Да, конечно. — Олег все это время интенсивно о чем-то думал, а потом неожиданно произнес. — Последний раз мы видели Соню, когда ей был год шесть. Тогда она была не так сильно похожа на Кирилла, чем сейчас. Ты знала? Он тоже в детстве засыпал даже на уроках.
— Да, Соня очень похожа на Шведова, но она — моя дочь. — поправила Олега я.
— Да, но Кирилл… — попытался что-то сказать мне Олег, но Милена пихнула его локтем в бок. — Ладно, я понял.
Вот это я понимаю, Милена из бабника воспитала подкаблучника. Ну, возможно, не совсем подкаблучника, однако очень близкого к нему мужа. Эх, хорошая семья у них сложилась. Я искренне рада.
— Лер, может, все-таки вы поживете у нас? Зачем тебе на эту чужую съемную квартиру. — Милена звучала с мольбой.
— Я не хочу вас стеснять, да и к вам может припереться Шведов. Я не хочу, чтобы он видел Соню. — я закусила нижнюю губу, потому что не могла никак иначе.
— Так и быть, но я останусь с вами сегодня. — с сочувствием произнесла Милена и коснулась до моего плеча.
— А как же… — начала я, замявшись.
— Я не против. Мы с Шуриком денек переживем без нашей мамы. — быстро отозвался Олег и открыл багажник своего «Лексуса». — Поехали, уже очень поздно. У нас всех завтра тяжелый день.
Мне не хотелось ничего добавлять. Олег выразился как никогда точно. Завтра будет очень тяжелый и нервный день. Я не знала, как я его переживу. В машине мы ехали в тишине. Соня спала, не слезая с моих рук. Детское авто-кресло было у Олега в машине, но я решила не будить лишний раз ребенка. Атмосфера в салоне угнетала. Я посмотрела на Милену. Только сейчас мне выдалась возможность рассмотреть её поближе, чтобы узнать, что на ней не было лица. Она плакала. Плакала не так, как я в Вашингтоне. Намного сильнее, хотя папа не был ей родным по крови, но… Мне стало стыдно за себя, за то, какой неблагодарной дочерью я стала.
За окнами проносился комплекс «Москва-Сити». Я смотрела на стеклянные высотки, которые ничуть не изменились за семь лет. Захотелось отвернуться. Сердце замерло в груди. В ушах эхом раздался звук разбивающейся вазы. Точно, тогда еще Шведов толкнул меня на подставку, и она упала на меня. Я не забыла. Не так. В груди все еще болит. На меня нахлынули воспоминания. Странно, плохое затмило все хорошее. Не думала, что увижу это место еще раз. Благо, мы его быстро проехали. Вообще, Москва радовала меня своими видами. Это немного странно в сравнении с Вашингтоном, чья серость убила меня с первых минут. Впрочем, это не отменяет того факта, что столица Российской Федерации раз за разом делает меня несчастной. Здесь почему-то умирают все мои близкие. Здесь умирает моя любовь.
— Жаль, что тебе пришлось приехать в Москву при таких скорбных обстоятельствах. — не затыкался Олег, пытаясь разрядить обстановку.
— Возможно, при иных я бы и не вернулась. — буркнула я, размышляя о своем.
— Лер, ты должна знать. Кирилл взял на себя организацию похорон от твоего имени. — Милена дотронулась до моей руки с целью предупредить мою гневную реакцию.
— От моего имени? Вот жук… — сдержалась я, хотя хотела громко выразить свое негодование.
