— Разве Мы не пара? Почему бы нам не обсудить нашу дальнейшую семейную жизнь? — Кирилл безустанно пытался вывести меня на разговор.
— Эй, Шведов, я понимаю, ты за эти семь лет что-то там себе надумал, чтобы реабилитировать свое задетое эго, но на меня это не подействует. — пробубнила я, отстраняясь от Шведова, который незаметно приближался ко мне по маленькому шажку. — Мы теперь живем в совершенно разных плоскостях.
— Я могу переехать в Америку. Скажем, открою там новый филиал или представительство своей конторы и буду пытаться строить с тобой новые отношения? — неожиданно предложил Кирилл. — Или вернем все назад, ведь у нас было все.
Я замерла. Вернуть все назад? Ничего уже не вернуть. Мое разбитое сердце не хочет его прощать, но, не буду себя обманывать, все ещё тянется к нему. Меня тянет магнитом. Мою грудь раздирают любовь и ненависть по сей день.
— А что было? — спросила я, обернувшись.
— Я любил тебя. У нас была семья. Мы были счастливы. — хрипло ответил Кирилл, дрожащим голосом добавив. — Я и сейчас тебя люблю.
— Любишь? Нет, это была не любовь. — вырвалось у меня. — Ты всего лишь жалел меня.
— Если бы я жалел тебя, я бы стоял сейчас здесь? — выдал Кирилл с непроницаемым лицо, скрывая от меня свои эмоции, и неожиданно заорал. — Я бы был здесь, Лера?! Я бы искал тебя столько лет?! Семь гребаных лет!
Я сдвинулась с места. Горячая кровь прилила к голове. Ярость и жгучая обида заставили меня поступить импульсивно. Опрометчиво, я бы сказала.
— Тогда, ты должен знать, что девочка, которая любила тебя до беспамятства, до дрожи в коленка, до сумасшествия, наглоталась таблеток и умерла от безнадеги! — вскрикнула я, схватив Кирилла за лацканы пальто, и посмотрела ему в глаза. — Она днями и ночами рыдала в подушку от депрессии и отчаяния! Она не знала, как ей жить без тебя дальше! А теперь ты стоишь передо мной и говоришь, что прождал каких-то семь лет ради того, чтобы вернуть все назад?! Эта девочка чуть себя на тот свет не отправила! Есть вопросы?!
Откуда-то во мне появились силы взять и оттолкнуть Шведова в сторону. Я спустилась с крыльца ресторана, чтобы быть подальше от Кирилла. Просто сам факт его присутствия в моей жизни сегодня невероятно утомлял. Никаких сил больше нет.
— Лер, просто дай мне шанс и послушай, что я хочу тебе сказать! — максимально растерянно проговорил Кирилл.
В этот момент подъехало такси. Очень удачно и вовремя. Перед тем как сесть в машину я обернулась и решила для ясности сказать Шведову на прощание:
— Я улетаю в Америку завтра. Счастливо оставаться.
Кирилл остался стоять одиноко на крыльце, смотря мне в след. Только не надо этого. «Нас» больше не существует. Есть отдельно Валери Донован и Кирилл Шведов. Доехав до съемной квартиры, по приезде я просто обняла свою дочь и разревелась так громко и безутешно, что мама тихо ушла. Виной всему частично её сын. Она это понимала и никак этому не обрадовалась. Стоило мне чуть оправиться, как я тут же понеслась собирать вещи. Все. По лицу Сонечки я поняла, что она тоже хочет домой. Наш рейс днем. Утром я съезжу к нотариусу, вступлю в наследство и улечу в Штаты. Милена расстроилась, когда я ей об этом сообщила, но ничего с этим поделать не смогла.
Ирина была обескуражена, когда узнала, что в своем завещании папа предпочел откупиться от нее деньгами. Вернее тем минимумом, который положен ей как жене. Милена фактически не получила ничего. Правда, почему-то не расстроилась. Больше всех возмущалась Ирина, бросаясь фразами, что еще подаст на меня в суд и отсудит все, что по праву должно принадлежать ей. Признаться, я не ожидала, что папа вообще составил завещание. Я не понимаю, зачем он это сделал. Неужели предчувствовал свою смерть? Мне неприятно осознавать, что мой отец побеспокоился о таких вещах заранее. Тем не менее, в наследство я получила все имущество, которое нажил папа. Ощущения у меня были такие, что остатки чувств буквально высосали. Я молча подписала бумаги и ушла. Вроде как Милена пообещала разобраться, чтобы Ирина не создала мне дополнительных проблем.
Дожидаться счете, который я ждала от Шведова глупо. Он его мне так и не прислал, зато вместо него опять завалил мой съемный дом розами. Доставку пришлось принять только ради того, чтобы не загонять в неудобное положение курьера. Чертов Кирилл Шведов. Чтоб ты провалился со своими розами и записочками. Я уже собиралась запаковала свой чемодан и даже открыла ноутбук, чтобы проверить свой рейс до Вашингтона, как вдруг у меня зазвонил телефон. Катя? Да ладно! Откуда у нее мой номер? Не спрашивайте, как её узнала я. У меня в телефоне сохранилась база данных.
«А-алло?» — замялась я, так как забыла, когда в последний раз вообще разговаривала с Катей, и с Отто как-то нехорошо получилось.
«Лера, здравствуй. Это Катя. Ты же помнишь меня, да?» — Катя звучала очень растеряно и даже больше напуганно.
«Да, Катя, как я могу тебя забыть». — сделала голос пободрее я.
«Лер, умоляю тебя, помоги». — Катерина звучала с реальной мольбой.
«Возможно, помогу, только с чем, Кать?» — затормозила я.
