Из всей беседы я уяснила, что прямого намерения засадить за решетку моего мужа у него нет. С горем пополам мы договорились вместе с адвокатом на домашний арест. Этим же вечером Кирилл вышел из СИЗО и под конвоем был сопровожден на дачу. Теперь он может передвигаться по территории участка, но за забор выход заказан — нельзя. Мальчики из полиции установили несколько меток по всему участку и надели на Кирилла заветный браслетик. Ну, хотя бы Шведов освободился от давления тюремных стен. Морально ему должно стать несколько легче и свободнее.
Кирилл ликовал от домашнего комфорта. Он был готов упасть мне в ноги. Я не дала. Нечего тут сопли распускать. Войну мы еще не выиграли. В итоге я уехала, пообещав завтра вернуться. Он не хотел меня отпускать, говоря, что на улице темно и я не могу ехать одна. Могу. Меня дома ждёт ребёнок. Я должна бежать. Правда, Шведов об этом не знает. Придётся привести ему вещи. На даче не густо. Класс, идти в рассадник заразы и забирать пожитки Кирилла. Интересно, как квартиру переделала Тина? Насколько все плохо? Ладно, прорвёмся.
Кирилл вызвал мне такси. Я не заходила в дом. Стояла на пороге. Как бедный родственник. Нелюбимая жена. Кирилл пытался затащить меня в дом. Я боюсь туда заходить. При виде нашего дачного дома уже покалывало в груди. Мы в тишине стояли в ожидании такси.
— Ты точно вернёшься завтра? — неуверенно спросил Кирилл.
— Да. Я надеюсь, Тина не накинется на меня с обвинениями. — тяжело вздохнула я. — Почему ты не попросил её привести тебе из дома вещи?
— Причем здесь Тина? — нахмурился Кирилл.
— Вы же вместе. — отвела глаза я. — Разве нет?
— Я выгнал её ещё три года назад, как только узнал, что она натворила. — вскипел Кирилл и попытался взять меня за руку. — Я поэтому пытался найти и вернуть тебя. Ещё ведь не поздно?
— Уже поздно. Я не буду тебе врать, в Америке у меня есть мужчина, с которым я решила попробовать. У нас все серьезно. — призналась я.
Тоненькая красная нить судьбы, все это время казавшаяся мне разорванной, будто снова натянулась между нами. Почему я все еще чувствую нашу связь? Мое сердце заболело. Я не могу простить ему все, что он сделал. Это будет несправедливо. Нечестно! Немного помолчав, Кирилл раздраженно ответил:
— И он знает, что ты замужем?
— Да. — сухо и скупо на лишние фразы кивнула я.
— Он не против этого? — продолжал спрашивать Кирилл.
— Если все сложится, я подам на развод. — нехотя выплюнула я, сохраняя наигранное спокойствие.
— Ты хочешь, чтобы все сложилось? — раскусил меня Кирилл.
— Я не знаю. — попыталась безразлично ответить я.
— Ты его любишь? Хоть немного? — отрывисто бросил Кирилл.
— Нет, пока мне хорошо одной. — едва слышно проговорила я.
— А меня? — на этой фразе голос Кирилла дрогнул.
— Теперь не знаю. — переведя дыхание, я посмотрела Кириллу в глаза и добавила. — Раньше я чуть таблеток не наглоталась от отчаяния, а сейчас я понимаю, это того не стоило.
— Ты… — больше ничего не смог выговорить Кирилл.
— Послушай, все давно в прошлом. — быстро пробубнила я, желая отделаться от этого разговора. — Мы уже не те, что были раньше. Раз ты так поступил, значит, у тебя были на это причины и нам изначально не стоило встречаться. Ты вообще любил меня?
— Да! — вышел из себя Кирилл. — Если б нет, я уже давно развелся с тобой и женился на той же Тине. Я бы не сидел один в ожидании, когда ты наконец дашь о себе знать! Я бы не искал тебя столько лет!
— Лжец. — холодно вырвалось у меня. — Я доверяла тебе. Я думала, что мы строим наши отношения на доверии, но ошибалась. Ты бы никогда так не поступил, поверь мне. Почему-то Тина оказалась убедительнее, чем я.
— И тебя устраивает так думать о нас? — возмущенно выдал Кирилл.
— Да, я больше никогда так сильно не обожгусь. — выпалила я, услышав звуки подъезжающей ближе машины, и тут же двинулась с места. — Думаю, это за мной.
— Будь осторожна по дороге. — растерянно крикнул и помахал мне рукой на прощание Кирилл. — До завтра!
— Пока! — бросила я, садясь в машину.
Я вернулась поздно ночью. Соня уже спала в своей комнате. Боже, что за ангел. Сама себя накормила и спать уложила. Мне так стыдно, я не сдержала свое обещание и не вернулась вечером. Я, наверное, просто ужасная мать, раз бросила своего ребенка на целый день одного. Прокравшись в детскую, я поцеловала дочку в щечку.
Утром моя дочь не смотрела в мою сторону. Я приготовила её любимые блинчики. Не помогло. Ребенок отказывался со мной разговаривать, зато, когда я принесла ей одежду, пошел на контакт. Слово «папа» — это слово, которым можно поднять моей малышке настроение. Я не могу отобрать у нее Кирилла просто потому, что не хочу с ним разговаривать. Моей девочке нужен отец, но она расстроится, если узнает, что «тот самый» человек отсидел в тюрьме за убийство её деда, которого не совершал.
— Мы едем к папе! — радостно завизжала и запрыгала на месте Соня.
— Да, но для начала нам нужно заскочить к нему домой и собрать его вещи. — пикнула по носику дочки я и положила на кровати джинсы и футболку для нее. — Есть вероятность, что мы останемся у папы с ночёвкой. Хочешь?
