А вот Алекс радовалась, как дитя.
— Господи! — воскликнула она, сияя как медный таз. — Сработало! Я спасла тебе жизнь!
Я пробормотала слова благодарности. Действительно была благодарна. Но при этом хотела поскорее убраться отсюда.
— Надеюсь, я смогу вставить этот эпизод в статью! — добавила она.
Я схватила сумочку. Считайте меня трусихой, но я не видела необходимости в продолжении ленча. Единственная «волна», которую я могла «поднять», уже разошлась по поверхности супа в миске, что стояла перед Дэном.
— Думаю, мы продолжим наш разговор в другое время.
Брови Алекс изогнулись.
— Ну хорошо… — В голосе слышалось разочарование. Она хотела, чтобы я вернулась за столик и до конца ленча славила ее героизм.
Пожалуй, все было сказано.
За исключением одного, и я хотела заявить об этом публично.
Я протиснулась мимо Флейшмана, встретилась взглядом с Дэном Уитерби.
— К твоему сведению, Дэн, твой новый клиент, этот новый Ник Хорнби, считает тебя сандвичем с копченой колбасой!
По пути на работу со мной случилась еще одна беда: я полностью утратила силу воли. Уже миновала «Империю еды», потом вернулась, а через две минуты вышла из магазина с двухфунтовым пакетом «М&М». На тротуаре бесстыдно разорвала пакет зубами, отчего цветные конфетки, как конфетти, посыпались на асфальт. Отправила в рот полную пригоршню, с трудом подавив желание высыпать в рот весь пакет.
Когда вышла из лифта, временная секретарь-регистратор указала на стойку с ячейками для сообщений:
— Вам тут много чего прислали.
Все сообщения были от Уэнди. «Оставила тебе голосовую почту». «Где ты?» «Встречаемся в 3 на с-в углу 96-й и Бродвея».
Я застонала и отправила в рот очередную пригоршню «М&М». Охота за квартирой. Общение с техниками-смотрителями или, того хуже, с агентами по торговле недвижимостью. И когда только закончится этот день?
— Как прошло интервью? — полюбопытствовала Линдси. Она стояла у гудящего ксерокса.
Я пробормотала что-то неопределенное и проскочила мимо.
— Ты выглядишь на сто процентов лучше, чем когда уходила, — крикнула она вслед.
Я закрылась в кабинете, уселась за стол, вновь набила полный рот конфетами, подождала, пока они начнут таять, потом принялась жевать. Господи, ну до чего мне было хорошо. Ни словом сказать, ни пером описать. Я отъехала на стуле, скинула туфли. Положила босые ноги на стол.
Чистое сахарное забвение, вот к чему я стремилась. И к блаженной тишине.
Но с тишиной вышел облом. Едва я погрузилась в нирвану, как открылась и захлопнулась дверь. А через мгновение Андреа лежала на полу, свернувшись в позе зародыша, катаясь из стороны в сторону. И стонала. Ничего подобного я никогда не слышала. Жуткий, какой-то утробный звук. Она напоминала мне большого грызуна, у которого начались спазмы желудка.
Я убрала ноги со стола, наклонилась к ней.
— Эй… Андреа?
Она чуть повернулась. Ну и видок! Волосы всклокочены, юбка задралась по самое некуда.
— Я… в… полной… заднице!
То были первые членораздельные слова, произнесенные после того, как она угнездилась на моем коврике. Я решила, что это добрый знак.
— Что случилось?
Вопрос привел к тому, что Андреа распласталась на полу, словно кающаяся грешница.
— Я отправила свое резюме…
— И что? — Она постоянно рассылала свои резюме.
— В «Кэндллайт».
Я удивилась.
— А зачем?
— Я не знала! — взвыла она. — Понятия не имела, что делаю. Там не было названия издательства, которое дало объявление.
Я вспомнила объявление, по которому получила работу. Тогда ведь я тоже не знала, что отправила резюме в «Кэндллайт». Разумеется, для меня это не имело ровно никакого значения.
— И кто получил твое резюме?
— Кэти Лео! И вместо того чтобы прийти ко мне, она положила мое резюме на стол Мерседес. Предательница!
— Дерьмо.
— Мерседес вызвала Риту и Карен…
— Дерьмо.
— А потом пригласила меня. Они устроили мне засаду.
И я-то думала, что у меня выдался плохой день…
Андреа глубоко-глубоко вдохнула.
— Поначалу я подумала, что меня хотят повысить. А потом она вытащила мое резюме и сопроводительное письмо, и я поняла, зачем они меня позвали. Чтобы сожрать живьем.
Я сочувственно покивала:
— Боже мой!
Андреа подняла голову:
— Все еще хуже, чем «Боже мой», Ребекка. В сопроводительном письме я долго и нудно расписывала, что работаю в одном издательстве целую вечность, а теперь вот ищу работу, которая наконец-то позволит мне проявить себя. И Мерседес зачитала все это вслух.
— Кошмар.
— А самое ужасное, в объявлении компания выглядела золотым дном! Я думала, что посылаю резюме в один из лучших издательских домов, где меня ждут деньги и престиж. — Андреа передернуло. — Кэти Лео пора переквалифицироваться в писательницы. То, что она сочинила для объявления, выдумка чистой воды.
— И что сказала тебе Мерседес?
— Более чем достаточно.
— Она тебя уволила?
— Нет… но ты знаешь Мерседес. Убеждала меня, что я очень ценный сотрудник, а она сама крайне разочарована тем, что я недовольна своей работой, и выразила надежду, что на самом-то деле я увольняться не собиралась.
Я обдумала ее слова.
