Я закричала во все горло, когда Дима прижал меня к стене и содрал блузку. Он с силой зажал мне рот рукой, чтобы никто не услышал. Все на первом этаже наслаждаются тем, как Милена играет на пианино. Неужели меня изнасилуют в собственной комнате!? Я пыталась вырваться, но Дима оказался слишко сильным. Я ничего не могла. Своим языком он водил по моей груди. Меня пробила дрожь. Из глаз потекли слезы. Мое положение казалось безвыходным. Пожалуйста, не надо! Помогите! Кирилл, помоги мне!
В этот момент, кто-то забил в дверь. Я застонала так громко, как только могла. Дима притих:
— Заткнись, сука. — рыкнул он и еще сильнее прижала меня к стене. — Со Шведовым мутить удумала. Нет, тебя уже продали мне.
Стук в дверь прекратился. Дима запустил руку мне под брюки. От отвращения и ужаса мне захотелось умереть прямо здесь и сейчас. Нет! Как вдруг дверь слетела с петель. В комнату влетел Кирилл и тут же набросился на Диму, отшвырнув его в сторону со всей дури. Дима поднялся и попытался ответить. Кирилл был первым, кто вмазал Диме под дых, затем по челюсти. Дима упал на мой туалетный столик. Кирилл отвернулся от него и подошёл ко мне. Он был чертовски зол. На его шее выступили жилы. Лицо донельзя напряжено. Буквально каждый мускул на руках Кирилла выступал, натянув пиджак. Впервые вижу его таким. Я забилась в угол, прикрывая свою наготу. Фигура Кирилла нависла надо мной. Я уже практически не понимала, что происходит. Перед глазами все мелькало. Кирилл снял с себя пиджак и накинул его на меня.
— Тише. — ласково сказал он. — Все закончилось. Он ничего тебе не сделал.
Кирилл присел на корточки передо мной и сам попытался дотронуться до моей руки:
— Лер, не плач. Я никому не позволю тебя обидеть.
— Забери меня отсюда. — прошептала я, чувствуя, как голова начинает кружиться.
— Хорошо. — едва улыбнулся Кирилл и растеряно крикнул. — Лера?!
Я потеряла сознание. Последнее, что я поминала, как Кирилл взял меня на руки и вынес из комнаты. Кажется, на него волком орал мой отец. Фоном заверещала Милена. Папа же попытался схватить Кирилла за руку. Он дёрнулся, но не уронил меня. Действительно, куда уносят его дочь, которую только что чуть не изнасиловали, пока ты слушал Бетховена. Злой рёв Кирилла отпечатался в моей памяти, потому что против него папа-дипломат не смог возразить ничего.
Проснулась я в большой и тёплой постели только следующим утром. Осмотревшись, я поняла, что это не моя комната. Чья это спальня? Здесь немного пустовато, учитывая, что кроме кровати, тумбочки и трехстверчатого шкафа ничего не было. Я забыла про белый мохнатый ковёр. Зато какие красивые светло-бежевые стены с вертикальными прямоугольниками из белых молдингов. Какая восхитительная спальня. Пожалуй, самым потрясающим было панорамное остекление во всю стену, на котором висели легкие шторы. Я в раю?
— Проснулась? — вдруг я услышала знакомый голос Кирилла. — Как ты себя чувствуешь?
Он стоял, оперевшись на дверной косяк, в домашних белой футболке и серых брюках. Привычка видеть его в деловом костюме и белой рубашке сыграла свою роль. Мне было немного непривычно, не говоря уже о его растрепанных волосах и легкой небритость. Ну, он у себя дома. Может себе позволить. Несколько минут недоумения, только после этого в моей памяти всплыли омерзительные подробности вчерашнего вечера. Кирилл спас меня от Димы. Какое счастье. Этот гад касался меня там, где можно только мужу. Из моего горла вышел сдавленный писк. Я обхватила себя двумя руками. Кирилл испугался и подошёл ко мне, но при этом оставался достаточно далеко, чтобы не пугать меня еще сильнее. Осознание того, что произошло, ударило по моей психике приступом истерики, к которому даже Кирилл не был готов. Он не знал, как меня успокоить. Думаю, он посчитал, что это моя реакция на него. Нет. Я не боюсь Кирилла.
— Он меня… — вырвалось у меня между писком, пытаясь объясниться. — Он чуть не… Там…
Этих несвязных слов было достаточно, чтобы Кирилл примерно понял масштабы моей трагедии. Он залез на соседнюю половину кровати и обнял меня. Я прижалась к нему и заплакала. Кирилл дал мне выплакаться. В итоге я свернулась калачиком, положив голову ему на колени, когда мне полегчало. Снова начло клонить в сон.
— Как странно, мне кажется, я знаю тебя всю свою жизнь. — пробормотала я, посмотрев на задумчивое лицо Кирилла.
Кирилл улыбнулся и нежно погладил меня по щеке:
— Когда я услышал твой крик и увидел, что делал с тобой этот урод, мне хотелось убить его на месте. — проговорил Кирилл и нагнулся, оказавшись очень близко к моему лицу. — Твой отец еще та сволочь. До тебя очевидно домогались, а он ничего не замечал. Я должен был раньше вмешаться, не тянуть так долго.
Дома мы не могли как следует поговорить без посторонних глаз. Сейчас я могу узнать у него все, что до сих пор волнует меня.
— Как ты вообще узнал мой адрес? — спросила я, позволив себе погладить Кирилла по его, оказывается, сказочно мягким кудряшкам. — Я думала, ты хотел попросить меня обо всем забыть.
