От переживаний Рони осунулся. Спал по ночам неважно, ему не давала покоя мысль, что эльф положил на Мили глаз, а он ничего не может сделать, потому что Мили вовсе не против, как ему кажется. Вон даже улыбается Дэниэлю в последнее время, смотрит без опаски. И Хэйл вечно крутится здесь, с Дариной все разговаривает о чем-то.
***
Последние дни выдались тяжелыми. Поиски и спасение Мили потребовали много сил и не только физических. Хорошо, что Хэйл оказывал дружескую поддержку, иначе совсем тяжко пришлось бы Дэниэлю. Когда он появлялся в доме Мили, приходилось следить за собой, чтобы не сорваться на противного мальчишку, вечно крутившегося там. Помогает это Рони, помощник нашелся, хотя, конечно, помощь нужна, никто не спорит. Бабушка Омела уже старенькая, да и переволновалась сильно, подружка там бегает, что-то делает, они с Хэйлом тоже, принесли продуктов, в основном лесных даров, но и магазинных тоже. Они с Хэлом сами выбирали в Кригсе в магазине. Там на них косились, правда, но весть о том, что эльфы нашли пропавшую девушку уже разнеслась, и никто не осмелился сказать им в лицо что бы то ни было.
Дэниэль всеми силами стремился почаще бывать рядом с Мили. Общение с ней его затянуло и незаметно стало необходимым. Ему хотелось смотреть в ее серые глаза, видеть, как она смеется, как постепенно ее лицо розовеет, как она радуется его подаркам, когда они с Хэйлом приносят фрукты, ягоды, грибы и даже траву для чая, который выходил очень вкусным, когда его заваривала Мили.
Но Дэниэль все время боялся сделать что-нибудь не так, как принято у людей, боялся, что тогда бабушка Омела выставит его из дома и запретит приходить. Она и так не одобряет их частые с Хэйлом визиты, а когда он приходит один и вовсе сидит в комнате, никуда не выходит. Тогда ему приходится читать какую-нибудь книгу вслух, хотя очень хочется разговаривать с Мили, но под бдительным оком пожилой женщины это не особо получается.
А тут еще и Дарина намекнула, что эльфы не подходят людям. Ну да, люди намного слабее, эльфы гораздо выносливее и эмоциональнее, но чем это плохо для Мили? Дэниэль никак не хотел с этим согласиться.
Он попробовал не приходить к Мили, сказался Хэйлу занятым, отправил его в магазин Кригса, после чего надо было занести продукты бабушке и Мили. Сам же бесцельно слонялся по лесу, не зная куда себя деть. Навестил в ближайших от их леса горах водопад. Бежал до него почти полдня. Долго плескался в холодной воде, пытался забыться от своих мыслей. Освежился, что пошло ему на пользу, но по возвращении все вернулось на круги свои, а стоило еще вспомнить о вечно торчащем в доме мальчишке, как Дэниэль стиснул зубы, сжал кулаки и со всей силы дарил о стену. Посыпалась крошка из камня и краски, в стене осталась глубокая вмятина.
Ну уж нет. Хватит с него. Пусть она сама решит, что для нее хорошо.
***
– Знаешь, Рони, он не такой, как ты думаешь. Он не опасный. Заботится обо мне, и спас. Там было так страшно, – Мили задумалась, вспомнив то, что пришлось пережить, – Вы бы помирились.
– Да мы и не ругались. Просто он другой, понимаешь? Они привыкли выживать в своем лесу. Они сильные, как слоны, выносливые, как лоси и себе на уме, как…эльфы.
– Я тоже говорю, не стоит с ними дружбу водить, – вмешалась в разговор вошедшая в комнату бабушка Омела, – идемте обедать, позвала она обоих.
– Все же вы не правы, – задумчиво, кутаясь в своих мыслях, неожиданно выдала Мили, когда бабушка Омела и Рони уже отставив пустые тарелки после борща, пили чай из чашек с голубыми незабудками.
– Да где уж нам, – согласилась скептически бабушка Омела, – мы ночью родились и к стенке головой, ничо не знаем и не ведаем.
Рони согласно закивал. Он всегда поддерживал бабушку.
– Он бы не подставил тебя под опасность, если бы ты правда была ему дорога. И никого не пришлось бы спасать, – продолжила бабушка Омела. Она принципиально не хотела называть Дэниэля по имени.
После обеда Мили занялась мытьем посуды.
– Мили, мы же добра хотим, – увещевала бабушка.
Дверь без стука открылась. Вбежала растрепанная Дарина. Карие глаза ее возбужденно сверкали.
– Я только что узнала. Темные такое сотворили. Об этом все светлые эльфы гудят, как пчелиный улей. Какую-то девушку принесли в жертву. Мне Хэйл сказал.
У Мили вытянулось лицо. Она не рассказывала бабушке о том, что ее украли для жертвоприношения, чтобы не волновать еще больше с ее больным сердцем. Бабушка Омела уронила кружку, из которой допивала чай, рот ее медленно открывался, рука с печеньем так и осталась на полпути ко рту.
– Это что же, они Мили хотели в жертву принести? Не вышло, и темные другую решили убить? – голос ее дрожал.
Бабушку всю в расстроенных чувствах заставили прилечь на диван. Дарина и Рони вышли из дома по неотложным делам. Мили села в гостиной в кресло.
– Послушай, Мили. Ты должна это узнать. Не знаю, права ли я, что не говорила раньше, что говорю сейчас. Просто, видимо, время пришло, – начала говорить бабушка слегка дрожащим голосом, опустив глаза.
