— Фрэнк Райли был убит в ее доме. Его застрелили из того же револьвера, что и Флору Сэнфорд. Но остальное просто не поддается разумению. Что означает цветок в глазу портрета? А предупреждение на лезвии ножа? Почему исчез Уолли Сэнфорд? Сплошные загадки. Но я должен найти убийцу Флоры Сэнфорд, это моя обязанность. Мариан, ты занималась делом о похищении Бетти Ле Мо, а это дело, без сомнения, связано с тем. Ты была репортером криминальной хроники и хорошо во всем разбираешься. Прошу тебя, Мариан, помоги мне!
На лестнице Эйприл подтолкнула локтем Дину. Дина сощурила глаза.
— Против этого мамуся не устоит, — шепнула она.
Однако полминуты спустя, когда Мариан отозвалась, ее голос звучал безразлично и на удивление холодно:
— Если бы даже знала или могла узнать, кто убил Флору Сэнфорд, сохранила бы это в тайне. Кто бы ни убил ее, имел для этого веские причины. Надеюсь, полиция никогда не найдет виновника.
Билл Смит поднялся с места, отодвинув в сторону пустую чашку.
— Вечное заблуждение, свойственное женщинам! — вскричал он. — Всегда вы руководствуетесь только чувствами, не можете мыслить объективно. Если ты не любила миссис Сэнфорд, то тебе хочется, чтобы ее убийца избежал наказания.
— Я слишком мало знакома с Флорой Сэнфорд, — холодно возразила Мариан, — и потому не могла любить ее или не любить. Но знаю, что это была злая женщина, заслужившая свою участь.
— Осуждая убийство, служители закона не интересуются, однако, отличалась ли жертва благородством характера, — не менее холодно отвечал Билл Смит.
— Ох, да оставьте вы меня в покое с вашим правом! — крикнула Мариан, поднимаясь с котятами на руках.
— Простите за причиненное беспокойство, — ледяным тоном извинился Билл Смит.
— Никакого беспокойства, сэр. Напротив, каждый раз я с большим удовлетворением убеждаюсь в непреходящей тупости полицейских властей.
Открыв дверь, Билл Смит задержался на пороге:
— Вы знаете, вчера вечером я прочитал одну из ваших книжек под названием, кажется, «Убийство в перчатках».
— Приятно, что вам понравилась моя книжка.
— Она мне совсем не понравилась. Сентиментальная чепуха, полная неточных деталей. Безвкусная халтура.
Билл Смит хлопнул дверью. Мариан Кэрстейрс негромко вскрикнула.
Эйприл тронула локтем Дину и Арчи. Все трое тихонько поднялись наверх и закрылись в комнате у девочек. Минутой позже по той же лестнице поднималась Мариан Кэрстейрс, держа в руках котят. Щеки ее пылали, глаза странно блестели. Она захлопнула за собой дверь своей комнаты. Установилась тишина.
— Ох, Эйприл, — пожаловалась Дина. — Она сейчас расплачется. И это в День Матери!
— Тихо! — скомандовала Эйприл. — Слушай! По-твоему, это рыдания?
Они услышали характерный шелест бумаги, закладываемой в пишущую машинку, и затем яростный перестук клавиш. Однако первая закладка была вскоре выдернута, и на ее место вставлена другая. Стрекотание машинки продолжилось с новой силой, и на этот раз уже без остановки.
Пробежав через холл, Дина открыла дверь в комнату матери. Мариан сидела за машинкой. Она была еще в своем красивом голубом халатике, но волосы ее рассыпались по плечам, а глаза лихорадочно блестели. Притаившиеся на столике чуть-чуть встревоженные котята заинтересованно осматривались по сторонам.
— Мамуся — крикнула Дина.
Машинка смолкла. Мариан подняла голову.
— Я в ярости, поэтому начала новую книжку, — объявила она и снова застучала по клавишам. Дина тактично прикрыла дверь.
— Ну, что ж. Ничего не поделаешь. В конце концов нам действительно не хотелось иметь отчимом полицейского.
— Ты слишком легко опускаешь руки, — сердито констатировала Эйприл. — Это, видимо, результат неподходящего чтения. Нет оснований падать духом. — Эйприл прищурила глаза. — Поспешим! Он, может быть, еще где-то поблизости!
— Но, Эйприл! Не хочешь же ты… — взывала к благоразумию сестры Дина, сбегая вслед за ней по лестнице.
— Не мешай! Я сейчас в ударе.
Выбежав на крыльцо и остановившись перевести дыхание, они увидели Билла Смита, опиравшегося на ограду виллы Сэнфордов в состоянии меланхолического раздумья.
— Что случилось? Что случилось? — допытывался у них Арчи.
— Мумолулчучи! — Эйприл что-то обдумывала, — Помни, что я гениальна, и не мешай гению. Дина, когда мамуся выбирается к парикмахеру и маникюрше?
— В понедельник, — с готовностью информировала Дина. — Значит, завтра.
Эйприл, размышляя, немного помолчала.
— Следовательно, вернется домой лишь к вечеру, а волосы станут по-настоящему красивыми только на следующий день, после расчесывания, — прошептала Эйприл. Целую минуту она еще что-то обдумывала, а затем спрыгнула с крыльца.
Дина и Арчи, удивленно переглянувшись, бросились за ней.
Эйприл добежала до Билла Смита, с трудом переводя дух.
— Какое счастье, что я вас догнала, сэр! Мамуся спрашивает, не могли бы вы прийти к нам на обед во вторник вечером? Она вас приглашает, и мы тоже.
— Что такое? — удивился Билл Смит. — Меня приглашают на обед? Во вторник? Но ведь…
Им обоим был хорошо слышен непрерывный стук клавиш пишущей машинки.
