— Не могли бы вы называть меня просто по имени? «Господин лейтенант» звучит так официально, а в вас нет ни капельки официального!
И снова, будто колокольчик, прозвенел материнский смех.
— Ну, хорошо, Билл! Если могу тебе чем-нибудь помочь…
Голос Билла внезапно посерьезнел.
— Я полностью с вами откровенен, ситуация такая запутанная…
— В свою очередь и я прошу, Билл, называй меня по имени. «Вы» звучит так официально…
Оба рассмеялись.
Трое младших Кэрстейрсов, просияв, скрестили пальцы, чтобы не сглазить.
«Много лет уже я не чувствовала себя такой счастливой, — думала Мариан, поглаживая Кляксика и Апсика. — Книжку закончила, теперь несколько дней можно передохнуть. От моих дорогих детей получила замечательные подарки. И сейчас отдыхаю, забавляясь красивыми котятами и наблюдая, как Билл Смит попивает кофе».
Удивительно, как меняется такая привычная комната, когда в кресле сидит мужчина. Высокий, худощавый, сидит… Нет! Развалился в кресле со скамеечкой под ногами. Закуривает трубку, невзрачную старую трубку, способную отравить весь воздух вокруг. Устроился, словно в собственном доме.
Ничего не поделаешь. Пусть даже пропахнут табаком занавески, но все же приятно снова ощущать своеобразный аромат старой прокуренной трубки…
И тут до нее дошло, что она ни слова не слышала из того, о чем Билл Смит уже так долго ей говорит. Ей вдруг стало жарко.
— Много отдал бы, чтобы узнать, над чем ты так глубоко задумалась, — произнес Билл.
— Я думала… я думала… — Мариан чувствовала, что все больше краснеет. Она не знала, что сказать. Вела себя нелепо, совсем как Дина в присутствии этого веснушчатого Пита. — Я думала… черт возьми… — Наконец она нашла выход: — Я думала о том, что нужно купить порошок от блох, раз уж в доме появились котята.
— Не посыпай их порошком. А уж если это обязательно, не забудь сразу же вычесать им шерстку. Иначе они станут слизывать порошок, и у них заболят животики. Кроме того, почему ты думаешь, что у них есть блохи?
— Если блох нет, то непременно появятся. У всех котят бывают блохи.
— Это правда, — улыбнулся Билл. — Их даже оценивают по этому признаку. Нерушимый закон природы. — Мариан очень привлекательно выглядела в шуршащем голубом халатике с румянцем на щеках и букетиком крохотных розочек на плече. Почему же он не может сказать ей об этом? Ведь он пришел не для того, чтобы говорить о котятах…
Пробудившийся в это мгновение Кляксик потянулся, энергично почесал лапкой за ухом и снова заснул. Мариан была очень благодарна ему за ту сценку.
— О чем ты хотел поговорить? — спросила она очень спокойно.
— Скажи, Мариан, что ты знаешь о похищении и убийстве Бетти Ле Мо?
Мариан удивленно раскрыла глаза. Троица младших Кэрстейрсов на лестнице вздрогнула и обратилась в слух.
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Потому что… — Он выдержал небольшую паузу. — Потому, что расследование застряло в мертвой точке. Мариан, если сумеешь, помоги мне!
После долгого молчания Мариан совсем тихо сказала:
— Сделаю, что смогу.
Дина и Эйприл переглянулись.
— Теперь мы должны удалиться со сцены, передав мамусе все, что сумели раздобыть, — шепнула Эйприл.
— А то что? Скажи, а то что? — забеспокоился Арчи.
— Тш-ш-ш, — успокоила его Дина.
— Но я не слышал, что сказала мамуся!
— Тихо! Расскажу тебе позже, — Дина ладонью закрыла ему рот. Эйприл вполне заслужено наградила обоих толчками.
— Слушайте же!
— Мне казалось, что в этом деле я все уже выяснил: ревнивая жена, распутный муж, честолюбивая молодая артистка, — объяснял Билл Смит. — И вдруг новое преступление: убит Фрэнк Райли и совсем рядом. Можно было бы посчитать это случайным стечением обстоятельств. Однако его застрелили из того же самого револьвера, что и Флору Сэнфорд.
На лестнице Арчи, глядя на Эйприл, шепнул:
— Я и сам бы все это узнал.
— Тш-ш-ш, — шикнула Эйприл. — Пари не будет.
— Кроме того, Фрэнк Райли оставил отпечатки пальцем на различных предметах обстановки первого этажа виллы, — продолжал Билл Смит. — Он был замешан в деле о похищении Бетти Ле Мо, хотя вина его не доказана. Этим делом занималась очень умная журналистка Мариан Уорд. Я телеграфировал в Нью-Йорк, чтобы убедиться, что Мариан Уорд и Мариан Кэрстейрс — одно и то же лицо.
Некоторое время Мариан молчала, машинально поглаживая Кляксика.
